Введение ↑

Нынешняя избирательная кампания по многим показателям — уникальная. Это первые выборы федерального парламента с начала военных действий в 2022 году, проходящие в условиях военной цензуры и усилившихся репрессий. Конкуренция на этих выборах находится на как никогда низком уровне, а с выборов была снята партия, которая уже получила регистрацию. Верховный суд принял очевидно неаргументированное, неправовое решение, уже повлиявшее на всю избирательную систему.

Все это сопровождается сохраняющимися, уже застарелыми проблемами российских выборов — злоупотреблением административным ресурсом и давлением на избирателей.

В то же время, если присмотреться внимательнее, то даже такие выборы способны рассказать многое о том, что происходит в российском обществе, как оно реагирует на те непривычные вызовы, с которыми сталкивается сегодня.

В основу доклада легли еженедельные отчеты по мониторингу телеэфира и социальных сетей, а также отчеты долгосрочных наблюдателей из российских регионов.

Это уже седьмой доклад, опубликованный «Атласом выборов» в ходе нынешней избирательной кампании. Прошлые были посвящены анализу изменения федерального избирательного законодательства, эволюции партийной системы, правовым параметрам региональных выборов, выдвижению и регистрации кандидатов на выборах депутатов Госдумы и на региональных выборах. Кроме того, вышли четыре части доклада, посвященного анализу составах региональных избирательных комиссий: их публичности и открытости, партийному составу, роли НКО, МСУ и бюрократии в них.

Ключевые выводы ↑

Ключевым событием избирательной кампании стала сначала регистрация федерального списка партии «Яблоко», а потом ее отмена. Это стало первым случаем в российской истории, когда на федеральных выборах была отменена уже полученная регистрации списка партии. Очевидной причиной такого решения стал взрывной рост интереса к партии среди избирателей. За три недели, прошедшие между регистрацией партии и ее снятием, количество реакций и комментариев под постами в соцсетях с упоминанием партии выросло в 80 раз. По этому показателю партия, даже несмотря на отмену регистрации в середине августа, занимает уверенное второе место, уступая лишь «Единой России».
Регистрация списка «Яблока», а затем и ее отмена, сломали изначальный план организаторов российских выборов, которые рассчитывали, что в условиях социально-политического перенапряжения, которое сейчас испытывает политический режим, выборы должны пройти максимально рутинно, буднично и подконтрольно. Вместо этого, как показывает мониторинг соцсетей, тема произвольного, неправового ограничения политической конкуренции стала самой обсуждаемой среди избирателей. Причем эта живая реакция была замечена в разных сегментах политического спектра.
Решение Верховного суда оказало влияние на всю избирательную систему, окончательно уничтожив и без того слабую правовую определенность ключевых положений избирательного законодательства: расширительное толкование нарушения правил финансирования партий и кандидатов и нарушения авторских прав, вкупе с несоразмерностью наказания, привели к валу отмен регистраций кандидатов и партийных списков на выборах всех уровней.
Система гарантий прав избирателей на получение и распространение информации о выборах за последние пять лет существенно деградировала. Реальное положение вещей и раньше не отвечало даже минимальным стандартам свободы волеизъявления, а введение военной цензуры в сочетании с продолжающими действовать пандемийными ограничениями и репрессивными практиками правоприменения сделало нормальное обсуждение путей развития страны практически невозможным. Причем в систему государственной военной цензуры добровольно включились избирательные комиссии, которые получили право заранее согласовывать размещение агитационных материалов партий и кандидатов. Вместе с традиционными способами ограничения агитации это сделало ведение агитации предельно проблематичным.
Ярче всего эти проблемы проявляются в эфире крупнейших телеканалов, тесно связанных с государством. Не обращая внимания на принцип равенства прав партий, крупнейшие российские СМИ создали систему максимального благоприятствования «партии власти». Объем уделенного ей телевизионного времени оказался больше, чем у всех остальных партий вместе взятых. При этом телеканалы не выполнили своей базовой функции по информированию граждан о проходящих выборах и их участниках. Общее эфирное время, которое шесть телеканалов уделили рассказу о деятельности политических партий, участвующих в выборах, составило чуть более 19 часов за 13 недель избирательной кампании — примерно по 13 минут в день на все новостные выпуски. Это в два раза меньше, чем было пять лет назад — на предыдущих выборах в Госдуму в 2021 году.
В избирательной системе фактически действует два режима для разных кандидатов: административные кандидаты получают режим максимального благоприятствования, а остальные сталкиваются с противодействием их попыткам провести агитацию или пообщаться с избирателями. «Партия власти» массово использовала официальные аккаунты органов публичной власти и бюджетных учреждений для агитации, также продолжается практика использования служебных поездок и государственных мероприятий для предвыборного пиара должностных лиц. Происходят случаи и прямой незаконной агитации со стороны должностных лиц. Одновременно остальные кандидаты сталкиваются с противодействием агитации. В частности, зафиксированы случаи изъятия, повреждения и силового демонтажа агитационных материалов.
В худшем случае одним из основных способов силового давления на кандидатов, которое ведет к их снятию с выборов, стало злоупотребление антиэкстремистским законодательством. Для снятия кандидатов с выборов может также использоваться решение партии, которая их сама же и выдвинула, или давление на самого кандидата со стороны работодателей или силовых органов.
Российские избиратели традиционно сталкиваются с принуждением к участию в голосовании. С момента внедрения в практику российских выборов комбинации из трехдневного и дистанционного электронного голосования (ДЭГ) эта проблема стала еще острее, чем была прежде: работодатели получили дополнительные возможности для контроля волеизъявления своих подчиненных. Из разных регионов регулярно поступают сообщения о принуждении избирателей к участию в ДЭГ. Однако наличие ДЭГ не является обязательным условием для принуждения избирателей. Администрации вполне способны действовать и «по старинке».
В целом, судя по реакциям в соцсетях, в обществе, похоже, снова возник запрос на обсуждение происходящего в стране и более активное политическое участие. Однако политическая система движется в прямо противоположную сторону — к максимальному ограничению такого разговора, фактически — к ограничению суверенитета граждан.

Несмотря на изначальное желание превратить текущую избирательную кампанию в скучную и заурядную, она чуть было не превратилась в «переворачивающие выборы». Только ценой экстраординарных административных и силовых усилий удалось удержать ее под административным контролем. Политическая жизнь в России все равно пробивается сквозь асфальт ограничений, поэтому представляется, что несмотря на массовую зачистку бюллетеней, власть еще намерена принять значительные усилия в дни голосования и при подведении итогов выборов, чтобы нивелировать протестное голосование избирателей.

1. Агитация ↑

1.1. Деградация системы гарантий права избирателей на получение и распространение информации о выборах в 2021-2026 гг. ↑

Конституционный суд России подчеркивает, что воля граждан может быть выражена свободно только в условиях, когда реально гарантированы право на объективную информацию и свободу выражения мнений. Согласно Постановлению КС от 16.06.2006 № 7-П, при проведении электоральных процедур федеральный законодатель обязан устанавливать такой порядок информационного обеспечения, в том числе проведения агитации и ее финансирования, который надлежащим образом гарантировал бы право граждан на участие в управлении государством.

О том же говорится в Документе Копенгагенского совещания конференции по человеческому измерению СБСЕ, который обязывает государства обеспечивать, чтобы закон и государственная политика допускали проведение политических кампаний в атмосфере свободы и честности, не устанавливались какие-либо юридические или административные барьеры для беспрепятственного доступа к средствам массовой информации на недискриминационной основе для всех политических группировок и отдельных лиц.

Ситуация, в которой проходили предыдущие выборы депутатов Госдумы в 2021 году, уже была далека от описанного выше стандарта, однако с тех пор она значительно ухудшилась. Нынешние выборы проходят в ситуации военных действий в Украине. Это привело к принятию ряда специальных нормативных актов, увеличивших число ограничений избирательного права, свободу выражения мнений и даже свободу передвижения.

Особое значение для избирательной кампании имеет масштабное наступление на остатки свободы выражения мнения в России, которое ускорилось в 2022 году.

После 24 февраля 2022 года ситуация с ограничением свободы выражения мнения существенно ухудшилась: уже в день начала военных действий Роскомнадзор выпустил официальное заявление с предупреждением к СМИ о том, что при освещении конфликта они обязаны использовать только официальную информацию государственных органов России под угрозой блокировок. На практике это означало запрет называть события в Украине «войной», поскольку официальная позиция гласит, что это лишь «специальная военная операция» для «защиты населения, денацификации и демилитаризации Украины».

14 июля 2022 года президент России подписал сразу несколько законов, которые существенно сказались на свободе распространения информации и выражения мнения. Вступили в силу изменения в законы «О СМИ», «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушению основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации». Генеральная прокуратура России получила право выносить требования о приостановке деятельности СМИ или о признании регистрации СМИ недействительной, а также о прекращении действия лицензии на вещание; требовать заблокировать сайты навсегда. Основания описаны очень размыто: недостоверная информация, которая создает угрозу причинения вреда жизни, здоровью граждан, общественного порядка и т.п.; недостоверная информация об использовании Вооруженных сил России; информация, которую можно расценить как «неуважение к власти»; информация, дискредитирующая использование ВС РФ или исполнение госорганами РФ своих полномочий в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности; призывы к организации или участию в несанкционированных публичных мероприятиях, массовым нарушениям общественного порядка или общественной безопасности, введению в отношении Российской Федерации, ее граждан либо российских юридических лиц политических, экономических и (или) иных санкций, либо содержащей пропаганду, обоснование и (или) оправдание осуществления экстремистской деятельности. Под такие определения может попасть практически любая информация о деятельности армии или государственных органов, кроме официальной.

В этот же день были подписаны поправки в Уголовный кодекс, согласно которым граждане наказываются за «публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации, либо к воспрепятствованию исполнению органами власти и их должностными лицами своих полномочий по обеспечению безопасности Российской Федерации». Кроме того, ст. 275.1 УК РФ предполагает наказание за сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранным государством, международной либо иностранной организацией. Деятельностью, направленной против безопасности государства, например, признается осуществление деятельности организаций, признанных в России нежелательными, в том числе и ряда таких СМИ.

На 14 сентября 2026 в Реестре иностранных лиц Министерства юстиции России 1262 строки, 893 из них появились после 24 февраля 2022 года. В перечне нежелательных организаций 415 строк, 268 из них — после начала военных действий.

По данным Роскомсвободы на 5 августа 2025 года (то есть более года назад), количество заблокированных в России сайтов и ссылок превысило 25 тысяч. Среди них — все крупнейшие зарубежные и почти все независимые от государства крупные российские СМИ. В Рейтинге свободы прессы организации «Репортеры без границ» (признана в России нежелательной организацией) Россия в 2026 году опустилась на 172 место из 180 (в 2021 году была на 150), баллы упали с 51,3 до 23,15 из 100 возможных.

В России на данный момент заблокированы ведущие иностранные социальные сети и мессенджеры — Facebook, Instagram, WhatsApp, YouTube, X, Telegram. В заблокированных соцсетях и мессенджерах запрещена реклама, в том числе политическая, включая предвыборную агитацию. Российские сервисы «Вконтакте», «Одноклассники» и мессенджер MAX контролируются компанией, руководителем которой является Владимир Кириенко — сын заместителя главы администрации президента России, курирующего внутреннюю политику, включая выборы.

В 2025 году Россия стала мировым лидером по количеству и масштабу отключений интернета. Российскому правительству даже пришлось создавать систему «белых списков» — попавшие в него сайты продолжают работать при отключении интернета.

К этому стоит добавить, что в России продолжают действовать эпидемиологические ограничения на проведение массовых мероприятий, введенные в период пандемии COVID. Они не мешают проведению развлекательных мероприятий (футбольных матчей, концертов и т.п.) или мероприятий, которые проводят власти, но регулярно становятся препятствием для проведения даже небольшого политического митинга или пикета со стороны оппозиции.

В укреплении системы государственной цензуры (в первую очередь — военной цензуры), к сожалению, приняли участие и избирательные комиссии. В 2022 году были внесены поправки в законодательство, которые установили обязанность кандидатов и избирательных объединений предоставлять в соответствующую избирательную комиссию копию агитационного материала, предназначенного для размещения на каналах организаций, осуществляющих телерадиовещание, или в периодических печатных изданиях. В результате ряд кандидатов столкнулся с запретом на размещение их агитационных материалов в СМИ со стороны избирательных комиссий, причем без какого-либо обоснования.

Например, 31 августа 2026 года Московская городская избирательная комиссия запретила размещение в телеэфире агитационных роликов «России нужен мир!» от кандидатов-одномандатников «Яблока».

Избирательная комиссия Мурманской области направила в прокуратуру для проверки на совершение административного правонарушения (вероятно, речь идет об экстремизме) два предвыборных выступления кандидата в Госдуму от «Яблока» Игоря Хомечко в эфире телеканалов «Россия-1» и «Россия-24».

После эфиров Хомечко передал записи в избирком для публикации в соцсетях. Чтобы не нарушать авторские права ГТРК «Мурман», кандидат повторно записал тексты выступлений вне студии. В своем выступлении Хомечко призывал к миру и подписанию соглашения о прекращении огня, говорил о давлении на партию и ее кандидатов, а также о связи боевых действий с ухудшением экономического положения и состояния инфраструктуры Мурманской области.

Он напомнил о приговорах Льву Шлосбергу, Василию Неустроеву и Максиму Круглову, снятии федерального и региональных списков партии и кандидатов-одномандатников, а также рассказал о долгах региона, убыточности предприятий и проблемах медицины, образования, транспорта и коммунальной инфраструктуры. Ранее ролик Хомечко «России нужен мир!» был снят с эфира без объяснения причин.

Избирательной комиссией Новгородской области также была инициирована проверка прокуратурой агитационного ролика «Яблока». В итоге прокуратура Великого Новгорода направила предостережения главе регионального отделения «Яблока» Анне Черепановой и кандидату в Госдуму Виктору Шалякину после проверки агитационного ролика партии. В 30-секундном видео надзорное ведомство нашло признаки разжигания социальной розни, дискредитации Вооруженных сил и распространение недостоверной информации. Агитацию сняли с трансляции на местном телевидении и радио. Избирком также сообщил об этом региональному филиалу ВГТРК и холдингу «Агентство информационных коммуникаций», которые приостановили трансляцию ролика.

Всего же кандидаты партии «Яблоко» столкнулись с препятствиями во время избирательной кампании как минимум в 21 регионе — агитационные материалы направляют на проверки, редакции и типографии отказываются их распространять, а за распространение материалов выносят предупреждения. В Калининграде кандидата попросили убрать слова «мир», «прекращение огня» и «политические репрессии» из программы, а в Петербурге отказались транслировать ролик с молчащей кандидаткой и лозунгом о свободе слова.

В условиях военной цензуры и продолжающих действовать с 2020 года эпидемиологических ограничений политические партии и кандидаты оказываются крайне ограничены в возможности вести агитацию и общаться со своими избирателями — доносить до них свои программные предложения и критиковать сложившееся положение вещей.

1.2. Неравенство прав партий в эфире федеральных телеканалов ↑

Как справедливо указал Конституционный суд России, выборы могут считаться свободными, только когда реально гарантированы право на информацию и свобода выражения мнений. При этом не должно допускаться неравенства прав кандидатов и партий.

Телевидение для значительной части россиян является одним из основных источников информации. В период избирательной кампании влияние телевидения на формирование у большинства избирателей отношения к выборам и кандидатам часто имеет решающее значение.

Поэтому проект «Атлас выборов» запустил программу еженедельного мониторинга федеральных телеканалов в период проведения выборов депутатов Госдумы России. Цель медиамониторинга — на регулярной основе выявлять и предупреждать случаи нарушения равенства прав партий в освещении их избирательной кампании по объему эфирного времени и тональности подачи информации.

Для мониторинга мы выбрали шесть телеканалов, входящих в первый мультиплекс: Первый канал, «Россия 1», НТВ, Пятый канал, ТВЦ и ОТР.

В своих оценках мы исходили из того, что СМИ выполняют определенную социальную функцию — информировать людей о проходящих в России выборах. К сожалению, мы вынуждены признать, что федеральные телеканалы уклонились от исполнения этой функции. Так, на «России 1» доля новостных выпусков, в которых упоминались участники выборов, едва превысила 35%, на Первом канале и ТВЦ она не дотянула и до 25%, а на остальных каналах оказалась ниже 11%.

Очевидно, что редакции телеканалов (конечными собственниками которых в пяти случаях является государство, а в одном — близкие к нему бизнесмены) осознанно выбрали стратегию очень куцего информирования своих сограждан о приближающихся выборах — в подавляющем количестве новостных блоков на этих общественно-политических каналах выборы и их участники не упоминались вообще. Важнейшее внутриполитическое событие года осталось на обочине внимания ключевых российских СМИ.

Общее эфирное время, которое шесть телеканалов уделили рассказу о деятельности политических партий, участвующих в выборах, составило чуть более 19 часов за 13 недель избирательной кампании — примерно по 13 минут в день на все новостные выпуски. Это примерно в два раза меньше, чем было пять лет назад — на предыдущих выборах в Госдуму в 2021 году.

Например, Пятый канал уделил этой теме чуть более 30 минут за всю избирательную кампанию, ОТР — менее одного часа, НТВ — полтора часа, ТВЦ — чуть менее трех. Даже у лидеров — «России 1» и Первого канала — за три с половиной месяца нашлось всего лишь по шесть часов эфирного времени, чтобы рассказать о деятельности партий и их предвыборных программах.

Информирование о выборах должно способствовать осознанному волеизъявлению граждан, гласности выборов. При таком ограниченном эфире добиться этого невозможно.

Пользование свободой массовой информации налагает на СМИ особые обязанности и особую ответственность. Представители этих организаций должны занимать этичные и взвешенные позиции и освещать избирательные кампании справедливым, сбалансированным и беспристрастным образом, в т. ч. обеспечивая равноправие кандидатов в доступе к средствам массовой информации.

Согласно ч. 2. ст. 45 Федерального закона № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», «содержание информационных материалов, размещаемых в средствах массовой информации..., должно быть объективным, достоверным, не должно нарушать равенство кандидатов, избирательных объединений», а ч. 5 той же статьи гласит, что «в информационных телепрограммах... сообщения о проведении предвыборных мероприятий... должны даваться исключительно отдельным информационным блоком, без комментариев... В них не должно отдаваться предпочтение какому бы то ни было кандидату, избирательному объединению, ... не должна допускаться дискриминация (умаление прав), в том числе по времени освещения их предвыборной деятельности».

Однако в федеральном телеэфире сознательно была сконструирована обратная ситуация — тотального неравенства участников выборов. Более половины того скромного эфирного времени, которое все-таки было посвящено деятельности партий, досталось лишь одной из них: «Единой России» суммарно было посвящено почти 622 минуты (более 10 часов), то есть больше чем остальным партиям вместе взятым. Но и среди оставшихся 10 партий (с учетом «Яблока», которое выбыло из предвыборной гонки в середине августа) наблюдается очевидное неравенство. Парламентские партии имели явный приоритет в освещении своей деятельности перед «малыми» партиями: разрыв между последней по этому показателю парламентской партией, «Справедливой Россией», и «Яблоком», — которое стало лидером среди «малых» партий только из-за освещавшегося решения суда об отмене регистрации партии на выборах, — составил четыре раза. Если же говорить о разнице между лидером, «Единой Россией», и наименее освещавшейся Партией пенсионеров, то она составила астрономические 182 раза.

Неудивительно, что в таких условиях сюжеты о партиях были в своем большинстве предельно краткими и бессодержательными — из них невозможно было составить реальное впечатление о программных предложениях партий, услышать с их стороны критику происходящего в стране. В большинстве случаев не звучала и прямая речь представителей партий, вместо нее деятельность участников выборов комментировали дикторы информационных программ. Показательна в этом смысле информационная политика, сложившаяся во время отмены регистрации списка партии «Яблоко»: на протяжении нескольких дней содержание иска и деятельность партии комментировали ее конкуренты, а прямой речи представителей «Яблока» в эфире не прозвучало ни разу (как и в целом за всю избирательную кампанию).

Ни у одной политической партии средняя длительность информационного сюжета о ее деятельности не дотянула и до минуты, а «Родина», Партия пенсионеров и Партия прямой демократии, в те редкие моменты, когда их упоминали в эфире, не получали в среднем более пяти секунд. Исключение было лишь одно: средняя длительность сюжета о «Единой России» превысила две минуты — это были развернутые сюжеты, в которых с прямой речью могли выступить сразу несколько ее кандидатов или поддержавший партию президент Владимир Путин.

В этих условиях освещение было, в целом, доброжелательно-нейтральным. В отрицательную зону рейтинга тональности (разницы между позитивными и негативными оценками) три партии попали лишь однажды — в первой половине августа в нее немного погрузились «Справедливая Россия» и Партия прямой демократии, а «Яблоко» подверглось мощной критике во время развернутой телеканалами информационной кампании в поддержку снятия партии с выборов.

Отдельно стоит остановиться на дебатах, то есть на «совместных агитационных мероприятиях» в эфире телеканалов. Главной проблемой, особенно в региональном эфире, стала неявка на дебаты кандидатов. Так, на такой эфир не пришел ни один действующий глава региона, которому предстоит пройти через переизбрание. На это даже вынуждена была публично отреагировать председатель ЦИК России Элла Памфилова, которая обратила внимание на эпизоды в Карелии, Башкортостане, Крыму, в Рязанской, Тульской, Ленинградской областях, когда «никто просто не пришел на теле- и радиоэфир для участия в дебатах» и «дебаты просто не состоялись».

Такие эпизоды лучше всего характеризуют реальное состояние политической конкуренции на выборах 2026 года — кандидаты настолько не заинтересованы в реальной борьбе, что не пользуются дорогим эфирным временем, которое предоставляется им бесплатно.

Искажение информационного поля, вызванное административным контролем над СМИ, приводит в конечном счете к искажению волеизъявления избирателей, а сознательное недостаточное информирование может говорить о желании тех, кто контролирует соответствующие СМИ, отстранить своих сограждан от обсуждения политического и социально-экономического будущего страны, посягнуть на их суверенитет.

1.3. Отражение выборов в социальных сетях ↑

По аналогии с мониторингом телеэфира мы запустили программу еженедельного мониторинга соцсетей. В ходе анализа использованы упоминания 11 партий, которые имели право выдвигать списки и кандидатов без сбора подписей избирателей: «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия», «Новые люди», «Яблоко», «Коммунисты России», Партия прямой демократии, «Родина», Партия пенсионеров, «Зеленые».

Нас интересовали следующие параметры:

количество упоминаний (постов) в социальных сетях в разрезе политических партий,
количество упоминаний в разрезе площадок,
вовлечённость (репосты, реакции, активность в комментариях),
дублирующие посты, которые очень часто показывают централизованное распространение материалов,
ключевые темы,
использование административного ресурса.

Важно подчеркнуть особенности нашей выборки. Для мониторинга социальных сетей используются данные только четырех ресурсов: «ВКонтакте», мессенджера MAX, Telegram и YouTube. Первые две платформы подконтрольны государству и находятся под непосредственным управлением сына замглавы администрации президента России Сергея Кириенко. Оставшиеся — Telegram и YouTube — заблокированы в России. Другие популярные среди россиян платформы — Instagram, X и TikTok — в нашем мониторинге не представлены по техническим причинам (для полноценного сбора материалов с этих площадок нужно обращаться к компаниям, у которых есть договор с Meta, X и TikTok. Но в нынешних условиях и российские, и европейские фирмы боятся связываться со всем, что касается российских выборов). То есть наша выборка заметно смещена в сторону «государственнической» точки зрения. Это имеет очевидные последствия: результаты «Единой России» и «Справедливой России» здесь оказываются несколько завышенными (про «Справедливую Россию см. ниже), а результаты КПРФ и особенно »Новых людей« — заниженными).

Общее количество проанализированных публикаций за всю кампанию с учетом публикаций с упоминанием «Яблока» — 2 784 335, без учета публикаций с упоминанием этой партии число публикаций составляет 2 678 414.

Среди четырех площадок явным лидером по числу упоминаний партий стал «Вконтакте». При этом Telegram, несмотря на блокировки последнего, занял уверенное второе место. Это говорит о том, что «железный занавес» опустить до конца не удалось, и обсуждение политических и социально-экономических проблем происходит, в том числе и на заблокированных в России площадках (поэтому особенно жалко, что нам не удалось наладить мониторинг Instagram и Facebook — оказалось, что заниматься мониторингом российских выборов в равной степени опасаются как российские, так и некоторые зарубежные сервисы).

Совокупное число публикаций на двух данных площадках («Вконтакте» и Telegram) составило почти 90% от общего числа упоминаний партий за весь период кампании.

По количеству постов с упоминанием партий есть два очевидных лидера — с большим отрывом на первых двух местах по этому показателю идут «Единая Россия» и «Справедливая Россия», однако этот результат достигнут специфическими методами.

На протяжении кампании систематически мы отслеживали два разных явления, которые вместе потенциально создают неравные условия для агитации в социальных сетях. Речь идет о централизованных сетях аккаунтов, дающих отдельным партиям кратно больший охват (правда, без роста реального интереса аудитории), а также возможность прямого злоупотребления административным ресурсом.

Так, «Справедливая Россия» создала сеть из нескольких тысяч страниц с практически идентичными названиями «Справедливая Россия — Новости [город/село]», которые имеют минимальное количество подписчиков и, как следствие, просмотров и реакций. Эта сеть механически перепечатывает абсолютно идентичные тексты (например, заявления Сергея Миронова) и на отдельных неделях ее вклад в статистику партии составлял почти половину и более от всего количества публикаций с ее упоминанием.

Кроме того, в течение нескольких недель действовала сеть мелких Telegram-каналов компромат-формата (порядка 2,5 тыс. пабликов), которая использовалась для тиражирования негативных сюжетов против конкретных партий. Сеть обеспечивала количество публикаций, но показатели просмотров и вовлеченности были близки к нулю (у большинства публикаций было по одному просмотру).

Отдельно стоит упомянуть сеть пабликов формата «Подслушано», которая очевидно подконтрольна российским властям: на первой неделе она почти 150 раз дословно растиражировала неудачное заявление Геннадия Зюганова об изъятии банковских вкладов, а на третьей участвовала в централизованном распространении цитаты депутата от «Единой России» Олега Матвейчева о том, что голос за любую другую партию — это «голос за Украину».

С самого начала избирательной кампании прослеживается и откровенное злоупотребление административным ресурсом со стороны «Единой России», которое также сказывается на количестве упоминаний и просмотров публикаций (но не так сильно влияет на количество реакций пользователей). Например, нередко в официальных аккаунтах и группах органов публичной власти и бюджетных учреждений размещались откровенно агитационные посты в поддержку «Единой России». По времени размещения идентичных постов становится понятно, что все подобные аккаунты в отдельном регионе администрируются одним человеком, вероятно, работающим по контракту с органами власти, и эта практика распространена по всей стране.

В результате по количеству просмотров публикаций с упоминанием партий получилась довольно четкая иерархия пяти парламентских партий: «Единая Россия», ЛДПР, КПРФ, «Справедливая Россия», «Новые люди». Причем перед «Новыми людьми», почти вровень с ними, оказалась «Родина» — это произошло исключительно из-за того, что партия подала иск об отмене регистрации «Яблока» и попала в обсуждение вокруг судьбы этой партии (об этом подробнее будет ниже). Остальные непарламентские партии практически не вели работы в соцсетях и не были заметны их пользователям.

При этом обращает на себя внимание, что разрыв в количестве просмотров у «Единой России» и остальными парламентскими партиями оказался не таким большим, как в количестве публикаций, а «Справедливая Россия» и вовсе скатилась на четвертое место, несмотря на огромное число упоминаний. Это как раз эффект централизованного распространения информации через сети аккаунтов и сообществ с минимальным количеством подписчиков и участников.

В такой ситуации наиболее корректным для оценки интереса пользователей к деятельности партий представляется показатель вовлеченности, то есть сумма реакций, комментариев и репостов у постов с упоминаниями политических партий.

По этому показателю безоговорочное первое место среди оставшихся в бюллетене партий по-прежнему занимает «Единая Россия», а на второе выходит КПРФ (хотя по числу упоминаний она фактически делила третье и четвертое места с ЛДПР). ЛДПР оказывается на третьем месте, а «Справедливая Россия», с ее массовым централизованным постингом, фактически делит пятое и шестое места с «Новыми людьми».

Зато на четвертом месте оказывается «Родина» — и тоже исключительно из-за своей роли в снятии с выборов «Яблока».

Таким образом, если исключить «Яблоко» из мониторинга, то картина избирательной кампании становится неполной — в действительности пропадает ее, без преувеличения, ключевое событие.

Покажем ход кампании в динамике (на следующих двух графиках мы убрали остальные непарламентские партии, чтобы избавиться от «информационного шума»).

На шестой неделе кампании произошла регистрация партийного списка «Яблока». До этого момента «Яблоко» по всем показателям было на уровне остальных непарламентских партий — они в 5-10 раз отставали от четырех партий парламентской оппозиции. Но с момента регистрации «Яблока» начался стремительный рост интереса пользователей соцсетей к этой партии. За шестую и седьмую недели кампании число реакций на посты с упоминанием партии выросло в четыре раза — партия обогнала «Справедливую Россию» и вплотную приблизилась к «Новым людям» и КПРФ (интересно, что показатели «Новых людей» росли параллельно с «Яблоком» из-за активной дискуссии о том, кого стоит поддержать избирателям, настроенным антивоенно). На восьмой неделе, когда появился иск об отмене регистрации списка партии и состоялось соответствующее заседание Верховного суда (для мониторинга соцсетей мы считали недели с 16 июня, то есть со вторника по понедельник) показатели «Яблока» выросли еще в 18 раз. Всего же за три недели вовлеченность у упоминаний «Яблока» в соцсетях подскочила в 80 (!) раз.

В результате к середине августа «Яблоко» вышло в явные лидеры по вовлеченности, то есть по интересу пользователей соцсетей к событиям, связанным с партией. То же самое происходило и с количеством просмотров.

Причем стоит отметить, что этот взрывной рост интереса пользователей соцсетей начался децентрализованно — основные лидеры общественного мнения из этой части политического спектра и даже СМИ, связанные с эмигрантскими кругами, явно опоздали и в дальнейшем лишь пытались догнать эту волну.

Напомним, что набор соцсетей и мессенджеров в нашем мониторинге вынужденно смещен в прогосударственную сторону. Это ограничение придает полученным результатам дополнительную аналитическую ценность. Сам факт, что в заведомо смещенном в сторону провластных позиций сегменте цифрового пространства заметно проявляется запрос на открытое обсуждение политики и более активное политическое участие, позволяет предположить более широкое распространение таких настроений в обществе.

В результате, если добавить «Яблоко» в общую статистику по заметности партий в социальных сетях, то картина кампании существенно изменится. Даже по числу упоминаний «Яблоко», несмотря на то, что ее список был снят с выборов еще в середине августа, вошло в пятерку, обогнав «Новых людей».

Однако более показательны следующие два графика.

По совокупным просмотрам за всю кампанию «Яблоко» занимает уже третью строчку, обогнав даже КПРФ.

Показатели совокупной вовлеченности еще более впечатляющие — «Яблоко» вышло на уверенное второе место, отставая от «Единой России» всего в 1,5 раза.

Причем этот результат «Яблока» достигнут практически за месяц — с конца июля по конец августа и, если смотреть период с момента регистрации «Яблока» до снятия партии с выборов, то по вовлеченности она даже обогнало «Единую Россию».

Фактически снятие «Яблока» стало главным событием кампании для пользователей соцсетей и во многом определило ее ход даже после отмены регистрации списка партии. Тем более, что модель отмены регистрации через суд повторилась далее еще несколько раз в разных регионах, и не только в отношении представителей партии «Яблоко».

Помимо судебных разбирательств в отношении «Яблока» показательным было дело Николая Бондаренко (КПРФ), которое на десятой и двенадцатой неделях кампании стало главным драйвером показателей уже не только КПРФ, но и всей повестки недели. Ни один из этих сюжетов не был запланированной агитацией: во всех случаях резонанс в соцсетях возник вокруг судебного или административного решения, а не вокруг сообщения партии.

Так, на неделе с 18 по 24 августа главным событием для пользователей соцсетей стал не второй этап съезда «Единой России» с выступлением Владимира Путина, а продолжающаяся волна снятия кандидатов и партий с выборов и, прежде всего, — кандидата от КПРФ Николая Бондаренко. Если продвигаемые партийными и административными ресурсами сообщения с упоминанием выступления Владимира Путина на втором этапе съезда «Единой России» собрали 40,27 млн просмотров, то публикации об отмене регистраций и снятии с выборов различных кандидатов получили 85,3 млн просмотров. Это в два раза больше, или 28,4% от общего объема просмотров всех «партийных» публикаций за неделю. Разрыв заметен и по вовлеченности: публикации о выступлении президента набрали 1,16 млн реакций, в то время как посты только о Николае Бондаренко (без учета других кандидатов) — 1,48 млн.

В этом смысле социальные сети на протяжении кампании вели себя как более живое пространство, чем официальная агитация. Самые обсуждаемые сюжеты каждый раз оказывались судебными эпизодами или личными высказываниями, а не плановыми публикациями партий, и именно они, а не количество постов, определяли то, куда в конкретную неделю смещалось внимание аудитории.

В одном из предыдущих докладов мы отмечали, что «в условиях социально-политического перенапряжения, которое сейчас испытывает политический режим, выборы должны пройти максимально рутинно, буднично и подконтрольно». Спонтанный рост интереса избирателей к позиции «Яблока» очевидным образом сломал этот сценарий, желаемый администраторами российских выборов. В этой ситуации отмена решения о регистрации партийного списка «Яблока» выглядит как срочная, но объяснимая с политической точки зрения реакция властей.

1.4. Отмена регистрации «Яблока» и ее влияние на ход избирательной кампании ↑

Крайне важным для оценки хода кампании является юридический анализ оснований для снятия партии с выборов, тем более, что он привел к валу аналогичных исков в разных регионах и на выборах разных уровней, то есть непосредственно повлиял не на одну избирательную кампанию, а на всю избирательную систему.

Иск «Родины» об отмене регистрации федерального списка кандидатов партии «Яблоко» состоял из четырех частей. Первая была посвящена «нарушению авторских прав» в агитации «Яблока». Это одно из немногих оснований, которое по российскому законодательству напрямую влечет снятие партии или кандидата с выборов. Сама норма давно вызывает протест юристов, поскольку она допускает непропорционально сильное вмешательство гражданско-правовых отношений в публично-правовые. Причем для подачи такого иска даже не требуются претензии со стороны самих правообладателей.

«Родина» предъявила претензии не к агитационным материалам, официально зарегистрированным в ЦИК, а к сайту партии, где размещены статьи и публикации за многие годы. Часть претензий касается материалов 2012 года — то есть появившихся за 14 лет до старта нынешней кампании. Есть ссылки и на публикации 2016, 2017, 2018, 2023, 2024, 2025 и начала 2026 годов, которые также не имеют никакого отношения к текущим выборам.

Сами аргументы тоже выглядят довольно слабыми. Как отметил электоральный юрист Андрей Бузин, истец не привел ни одного примера использования произведения целиком. Все примеры касались либо коротких отрывков (например, строки «пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет мама» из стихотворения Льва Ошанина), либо небольших фрагментов (данные «Левада-центра»), либо изображений, лишь отдаленно напоминающих охраняемые произведения. Причем эти примеры заимствованы из интернета и не подкреплены нотариально заверенными копиями.

В частности, истец утверждал, что логотип «Яблока» нарушает авторские права, будучи заимствованием из работы художника-авангардиста Эля Лисицкого. Между тем этот логотип существует давно: в сегодняшнем виде — с клином в круге — партия использовала его на выборах 2011, 2016 и 2021 годов, и никаких претензий ранее не возникало.

Основания для снятия партий и кандидатов с выборов за нарушения авторских прав прописаны в российском законодательстве крайне неопределенно. Из-за этого постоянно возникают электоральные споры: одних кандидатов с выборов снимают, других — при сопоставимых основаниях — оставляют. Бывали и совершенно абсурдные прецеденты. Так, одного кандидата отстранили за публикацию в соцсети фразы «Делай что должен делать и будь что будет» — суд счел ее нарушением авторских прав древнеримского императора Марка Аврелия.

На протяжении многих лет юристы и политики пытаются добиться большей правовой определенности, но безрезультатно. Конституционный суд России уже несколько лет довольно откровенно уклоняется от разъяснений по этому вопросу. В результате весь этот блок претензий фактически сознательно отдан на усмотрение судей, которые могут решать вопрос о снятии партии или кандидата на этом основании практически произвольно.

Второй блок претензий выглядит еще более странно. Истцы утверждают, что обнаружили в социальных сетях большое количество материалов, в которых пользователи высказываются в поддержку «Яблока». Конкуренты из «Родины» квалифицируют это как агитацию в пользу партии, не оплаченную из средств избирательного фонда. Между тем еще в 2005 году Конституционный суд России прямо указал, что право граждан активно отстаивать свою позицию во время выборов является неотъемлемой частью их активного избирательного права.

Во время слушаний появилась справка Росфинмониторинга с грифом «для служебного пользования». Это означает, что ее содержание не может быть разглашено, однако по репликам сторон стало понятно, о чем идет речь. Ведомство выявило некоторое число российских граждан, которые получали средства из-за рубежа и одновременно делали пожертвования отдельным кандидатам «Яблока». Речь идет о мизерной сумме — менее 20 тысяч рублей. При этом «средства из-за рубежа» вполне могли быть собственными деньгами тех же граждан, просто переведенными с их счетов в иностранных банках. Так или иначе эта справка к предмету спора отношения не имеет.

Третий блок претензий мог создать наибольшие риски для «Яблока». Он связан с обвинениями в наличии признаков экстремизма в агитационных материалах. Это еще одна сфера российского права, сознательно оставляющая широкий простор для правоприменительного произвола. Это обвинение может привести не только к отмене регистрации на выборах, но и к полному запрету партии как экстремистской организации, а также к уголовному преследованию ее членов и кандидатов на выборах всех уровней.

Истцы обвиняют «Яблоко» в поддержке «движения ЛГБТ» (запрещенного в России), в призывах к нарушению территориальной целостности страны (на том основании, что партия выступает за прекращение войны с Украиной) и в разжигании розни в отношении властей и других политических партий. Под последним понимаются, в частности, такие формулировки, как «Если вы голосуете за „Яблоко“ — значит, вы за перемены, за мир, за свободу, за другую жизнь» и «власти принимают все новые и новые репрессивные законы».

Четвертый блок — самый слабый. Он даже не содержал ссылки на конкретную норму закона, на которую опираются истцы. Речь идет лишь о сомнениях в том, что отдельные документы кандидатов были оформлены в установленные сроки.

В результате суд удовлетворил иск по двум основаниям: нарушение авторских прав и незаконное иностранное финансирование.

Как следствие, отмена регистрации по этим двум основаниям стала одной из главных трендов нынешней избирательной кампании.

Например, в Челябинской области по искам кандидатов от партии «Зеленые» (интересы которых в суде представлял юрист «Единой России» Илья Хабин) Свердловский областной суд снял всю группу кандидатов от «Яблока»: Ярослава Щербакова (за картинку Бэнкси, фото Андрея Сахарова и цитату Андрея Громыко), Андрея Талевлина (за фото Купола Гэмбаку и цитату С. Танигути), Оксану Боярскую (из-за неустановленного мужского закадрового голоса в ролике), Сергея Фарыму (за логотип телеканала «Россия 1»). Лишь Валентину Комкову сняли за неполный комплект документов.

Верховный суд Удмуртии 7 сентября 2026 года отменил регистрацию кандидата от «Яблока» Ии Борониной по иску Антона Головкова («Справедливая Россия») из-за использования в видеоролике песни «Bad to the Bone» без подтвержденной лицензии правообладателя.

В Чувашии кандидаты от «Яблока» Виктор Стеньшин и Владислав Аркадьев были сняты по искам «Коммунистов России» и «Зеленых» из-за использования в печатной агитации платного шрифта Colville якобы без лицензии, а также претензий по «иностранному финансированию».

В Московской области регистрации лишился кандидат от «Яблока» Сергей Крыжов. Его конкурент из «Зеленых» Анатолий Балашов подал иск о том, что на личном сайте Крыжова (в публикациях за 2021 год) были размещены логотипы социальных сетей «ВКонтакте» и «Одноклассники», что, по мнению истца, являлось нарушением исключительных прав и авторских прав на товарные знаки.

1.5. Противодействие агитации ↑

Кандидаты регулярно сталкиваются с противодействием их попыткам провести агитацию или пообщаться с избирателями. Сами попытки помешать оппозиционным кандидатам и партиям вести агитационную работу — застарелая проблема российских выборов, которая, к сожалению, системно не решается. Противодействие агитации кандидатов осуществляется как с явным админресурсом, так и без него (или, по крайней мере, без возможности его идентифицировать).

В городе Зима Иркутской области кандидату от «Новых людей» Евгению Файзулину сорвали встречи в школах №1 и №5 (просто заперли двери). Уличную встречу у ДК «Горизонт» мэр города Андрей Коновалов объявил «несанкционированной», пригрозил ответственностью и выставил наряды полиции 3 сентября 2026 года.

В Костромской области кандидату от КПРФ Валерию Ижицкому власти отказали в предоставлении зала сельского клуба в Вохме, вынудив проводить встречу на улице, а также оказали давление на местных предпринимателей в Вохме и Пыщуге, чтобы те не предоставляли ему помещений.

В Мурманской области кандидату от «Справедливой России» в Апатитах отказали в аренде зала бизнес-инкубатора МРИБИ под предлогом ремонта. В неофициальной переписке руководство признало наличие прямого запрета от администрации.

В Москве кандидату от КПРФ Ивану Ульянченко префектура повторно отказала в согласовании митинга против снятия кандидатов с выборов, сославшись на действующие «ковидные ограничения».

Примеры таких ограничений можно продолжать и продолжать.

Выше мы уже писали о том, как избиркомы включились в систему государственной цензуры и препятствуют размещение агитационных материалов кандидатов. В некоторых регионах инициатива исходила даже не от избиркомов или прокуратуры, а от самих предприятий, которые должны были разместить агитацию.

В Костромской области кандидату от «Яблока» Андрею Тарасову муниципальное предприятие запретило размещать рекламу у коммерческих операторов на городских баннерах. Впоследствии ГТРК «Кострома» сняла его ролики с эфира, отправив на «проверку» в Минюст и ЦИК.

В Псковской области ГТРК «Псков» отказалась транслировать предвыборные ролики «Яблока», заявив, что призывы к соглашению о прекращении огня содержат «признаки экстремизма». Избирком области поддержал позицию вещателя.

Застарелой проблемой российских выборов является изъятие, повреждение и силовой демонтаж агитационных материалов.

В Москве сотрудники полиции 19 августа 2026 года изъяли баннеры у кандидата от КПРФ Александра Ищенко в Тушинском округе №205. На освободившихся местах сразу появились конструкции «Единой России». В Бабушкинском округе №195 сотрудники ГБУ «Жилищник» Свиблово срывали листовки кандидата ЛДПР Александра Ханкеева со специальных стендов ТИК.

В Красноярском крае чиновница администрации Железнодорожного района Красноярска Варыгина под угрозой увольнения принуждала членов УИК демонтировать рекламу программы с фото кандидата Вячеслава Дюкова («Зеленые»).

В Бузулуке Оренбургской области в ночь на 20 августа были похищены восемь официально согласованных баннеров кандидата от КПРФ Владимира Турчина, установленных на частных домовладениях.

В Самарской области на кандидата от КПРФ Андрея Тверскова 4 сентября совершено нападение с нанесением телесных повреждений при попытке пресечь порчу плакатов. В Самаре плакаты кандидата КПРФ Дмитрия Асеева заклеивались бланками районной администрации с данными о сметах благоустройства.

В Кировской области зафиксированы многочисленные случаи порчи и уничтожения агитационных кубов партий «Справедливая Россия» (Вячеслав Царюк обвинил районные администрации в порче плакатов служащими), ЛДПР и «Новые люди».

1.6. Основные темы кампании ↑

Заметна существенная разница в освещении основных тем избирательной кампании на телевидении, где эту тематику выбирают редакции, и в социальных сетях и на улицах, где предпочтительная тематика определяется самими участниками выборов и избирателями.

Так, на телевидении на протяжении всей кампании доминирующей была тема СВО. В частности на тринадцатой, предпоследней, неделе кампании (7-13 сентября) одним из основных сюжетов стала встреча Владимира Путина с кандидатами «Единой России», в ходе которой обсуждались вопросы незавершенного строительства, ипотечного кредитования, защиты российских граждан и поддержки участников военных действий. Телеканалы в своем кратком эфире, посвященном выборам, также рассказывали:

о поездках одного из лидеров списка «Единой россии» Владислава Головина в Рязанскую и Ульяновскую области, где он встретился с участниками СВО и посетил реабилитационный центр;
о работе штаба «Единой России» по работе с молодёжью, кандидатами — участниками СВО;
о запуске образовательной программы «Свой бизнес» для участников СВО;
о передаче партией гуманитарной помощи жителям Белгородской области;
о поддержке участников СВО со стороны КПРФ;
о посещении Геннадием Зюгановым военного госпиталя в Санкт-Петербурге;
о поддержке участников СВО «Новыми людьми»;
о поддержке ветеранов СВО со стороны ЛДПР;
об атаке беспилотника на здание территориальной избирательной комиссии в Самарской области;
о досрочном голосовании в зоне СВО.

В социальных сетях тема СВО также упоминается, но гораздо меньше — чаще всего она встречается в постах, посвященных деятельности «Единой России». За все недели наблюдения за кампанией содержание агитации у каждой партии оставалось довольно устойчивым.

«Единая Россия» преимущественно находилась в институциональной повестке: речь шла о социальных и экономических обещаниях, достижениях за последние годы. Много постов было посвящено теме благоустройства, ЖКХ, здравоохранения и образования. Также в агитационной теме присутствовал нарратив СВО («голосуйте за победу в СВО»).

КПРФ находилась преимущественно в тематике освещения системного давления на партию (Матвеев, Бондаренко), однако на старте кампании активно использовала топливный кризис как электоральный аргумент в свою пользу. Много говорилось и о социальных проблемах.

Геннадий Зюганов в начале кампании выступил с неудачным заявлением об изъятии банковских вкладов, что стало поводом для тиражирования цитаты в подконтрольных власти сообществах и аккаунтах в невыгодном для партии ключе. Лидер КПРФ не обошёл стороной кейс «Яблока» и высказался в негативном ключе относительно конкурентов. С середины кампании заметными были лишь выступления Зюганова относительно судебных процессов кандидатов партии, когда под угрозой была регистрация данных кандидатов. Во второй половине кампании Зюганов не выступал с резонансными заявлениями, и информационное первенство перешло его коллеге по партии — Николаю Бондаренко.

ЛДПР не били в какую-то конкретную тематическую точку, а в основном высказывались на злободневные темы: управляющие компании, права мигрантов, налоги для многодетных предпринимателей, льготная ипотека. Леонид Слуцкий стабильно вёл собственный канал с конкретными, локально адресными сообщениями (от жалоб на протекающую крышу до предложений по льготной ипотеке) с заметно более высокой вовлеченностью, чем у сети партии, дублирующей его цитаты.

«Новые люди» были преимущественно сосредоточены на социальной повестке (законопроект о домашнем насилии, поддержка женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации), партия маневрирует между поддержкой и нейтральной позицией относительно СВО, поэтому отдельный резонанс случился вокруг слов кандидата Александра Зицера о недопустимости кадровых квот участникам СВО без учёта их профессиональной квалификации.

«Справедливая Россия» была наименее стабильной и иногда бросалась с неожиданные темы (например, в конце кампании начала активно продвигать антимигрантскую повестку, нехарактерную ранее для имиджа партии), но в целом формировала социальную повестку от первого лица лидера партии Сергея Миронова: тарифы ЖКХ, «бабушкина» и «родительская» зарплата, поддержка многодетных и ветеранов. Миронов почти каждую неделю кампании выступал с новой резонансной инициативой: предложения о смертной казни для коррупционеров, увеличение бюджетных мест в вузах, программа «фудшеринга» продуктов с истекающим сроком годности и адресованное мигрантам «правило трёх П» («пришёл, поработал, попрощался»), план выхода из топливного кризиса и запрет работодателям удерживать часть зарплаты, предложение индексировать пенсии четыре раза в год. Именно эта серия личных инициатив стабильно поддерживала интерес аудитории к «Справедливой России» почти на всём протяжении кампании.

«Родина» отличилась не системными программными предложениями, а жёсткой риторикой лидера партии Алексея Журавлева по военной теме: от предложения применить тактическое ядерное оружие до заявлений об уничтожении Зеленского, а также тем, что именно они стали инициаторами иска против «Яблока».

Тема СВО стала ключевой для «Яблока», которое открыто заняло антивоенную позицию — «За мир и свободу!», за скорейшее прекращение огня и перемирие.

В обычной агитации провоенные партии избегают публичного обсуждения актуальных проблем связанных, с продолжением боевых действий и их последствий: мобилизация, бензиновый кризис, отключения Интернета и уничтожение товаров на маркеплейсах. Эти проблемы позволено комментировать и обсуждать только официальным представителям федеральной и региональной власти, в частности губернаторам.

КПРФ и ЛДПР тему СВО поддерживают, но смещают акцент на социальные и экономические вопросы: помощь ветеранам и критику Минфина за недостаточную (по их мнению) поддержку оборонных предприятий и мобилизованных, стараясь не заходить на территорию критики самого Минобороны.

Зато всеми партиями активно поднимается социальная повестка: выплаты, льготы, соцобъекты, ЖКХ, рост цен, безопасность. Кандидаты активно работают с тем, что ближе людям здесь и сейчас: ЖКХ (состояние дворов, подъездов, тарифы), благоустройство территорий, качество и доступность медицинской помощи, ситуация в образовании. Часто звучат конкретные обещания: отремонтировать школу, построить детскую площадку, решить вопрос с очередями в поликлинике.

Действующие депутаты «Единой России» всех уровней традиционно маскируют свою агитационную кампанию под отчеты перед избирателями. На встречах с избирателями они, в основном, поднимают темы благоустройства, ЖКХ, дорожного строительства, лишь иногда касаясь темы СВО.

Но есть кандидаты, которые специализируются на теме СВО — прежде всего участники боевых действий, как правило, предстают в военной форме, и организаторы помощи фронту.

На региональном уровне широко применяется технология информационного замещения: кандидаты от партии власти, являющиеся действующими депутатами, руководителями крупных предприятий или главами бюджетных учреждений, ежедневно появляются в СМИ исключительно в рамках своей профессиональной или благотворительной деятельности. Юридически данные материалы не маркируются как агитационные, так как кандидаты выступают в своем должностном/профессиональном статусе, однако это создает мощный кумулятивный эффект узнаваемости и формирует образ «эффективных практиков».

Применяется тактика информационного игнорирования или минимизации присутствия системной оппозиции (КПРФ, ЛДПР, «Справедливой России») и партии «Яблоко». В отношении КПРФ, ЛДПР, «Справедливой России» часто транслируется тезис об их «политической пассивности», «сговоре» с властью ради сохранения статус-кво и отсутствии реальной альтернативной повестки. Против «Яблока» используется жесткая риторика увязки партии с «антигосударственной позицией» и статусом иноагентов ее бывших лидеров.

2. Злоупотребление административным ресурсом при агитации и принуждение избирателей к голосованию ↑

Кроме уже упомянутого массового использования официальных аккаунтов органов публичной власти и бюджетных учреждений, есть и другие распространенные способы злоупотребления административным ресурсом. Одним из таких способов уже давно стало использование служебных поездок и государственных мероприятий для предвыборного пиара должностных лиц.

Например, в Кировской области губернатор Александр Соколов с весны задействовал кандидатов в Госдуму от «Единой России» Андрея Березина и Бориса Веснина в правительственных выездах по районам, подсвечивая их в госСМИ как «советников» и «членов экспертных советов».

В Удмуртии официальные ресурсы администрации Ижевска, минздрава и минобразования Удмуртии системно освещали инспекции строек школ, больниц и дорог кандидатами от «Единой России» Андреем Исаевым и Олегом Гариным.

В Челябинской области был запущен проект «Партийный десант» — губернатор Алексей Текслер и кандидаты от «Единой России» (Олег Гербер, Дмитрий Вяткин, Андрей Орехов, Владимир Дремов) инспектировали строящиеся школы и транспорт под брендом партии. Паблики администраций (Троицк, Сосновский, Катав-Ивановский округа) размещали посты с хэштегами #ЕР74.

В Архангельской области глава Северодвинска Игорь Арсентьев совмещал пост руководителя города с ведением предвыборной кампании от «Единой России» по округу №76, используя служебные инфоповоды для собственного пиара.

Происходили случаи и прямой незаконной агитации со стороны должностных лиц. Например, глава Туруханского округа Красноярского края Олег Шереметьев проводил агитацию за «Единую Россию» среди сотрудников-бюджетников прямо в здании администрации города Игарка.

Уже традиционно для агитации за «партию власти» используются мероприятия на День знаний 1 сентября. В г. Усть-Катав Челябинской области было зафиксировано распространение школьных бланков расписания уроков с партийной символикой «Единой России» и именем кандидата Антона Ковалева. В лицее «Звездный» (г. Хабаровск) 1 сентября детям раздали праздничные открытки-поздравления с портретом кандидата от «Единой России» Максима Иванова, а в Краснодаре члены УИК заставляли школьников разносить приглашения на выборы и распространять информационные материалы среди жителей.

Конец августа — начало сентября — это не только начало учебного года, но и время традиционного принуждения избирателей к участию в голосовании. С момента внедрения в практику российских выборов комбинации из трехдневного и дистанционного электронного голосования (ДЭГ) эта проблема стала еще острее, чем была прежде: работодатели получили дополнительные возможности для контроля волеизъявления своих подчиненных. Данные 2025 года показывают, что 50-процентная явка на ДЭГ достигается в первые 3-4 часа голосования, то есть в пятницу, в рабочий день, с утра, когда избиратели только приходят на работу.

График активности дистанционного электронного голосования в Белгородской области в ЕДГ-2025

Также в 2025 году в подмосковном Фрязине были обнаружены восемь нелегальных центров, в которых проводилось подконтрольное «дистанционное» электронное голосование избирателей.

На нынешних выборах ДЭГ предусмотрен в 33 регионах (в том числе в Москве, где не нужно заранее подавать заявку на участие в ДЭГ). По данным Министерства цифрового развития, на ДЭГ на 7 сентября подано более 3 млн заявок.

Регионы-лидеры по числу поданных заявлений:

Московская область — 573 тыс. (ок. 9,5% от общего числа избирателей);
Свердловская область — 264 тыс. (ок. 8% от общего числа избирателей);
Алтайский край — более 230 тыс. (ок. 13,2% от общего числа избирателей);
Ростовская область — 221 тыс. (ок. 7,1% от общего числа избирателей);
Чувашская Республика — 141 тыс. (ок. 15,6% от общего числа избирателей).

Из разных регионов регулярно поступают сообщения о принуждении избирателей к участию в ДЭГ.

В Пермском крае работников торговых сетей «Магнит» и «Пятерочка», актеров театров и воспитателей детских садов принуждали регистрироваться в системе ДЭГ с обязательным предоставлением скриншотов-подтверждений руководству. Принуждение к ДЭГ, видимо, прошло по всей сети «Магнита».

В Новой Москве руководство бюджетных учреждений под давлением заставляло сотрудников подписываться на социальные сети кандидата от «Единой России» Дмитрия Саблина и привлекать к подписке по 5000 человек на учреждение. Кандидат Илья Свиридов задействовал ресурс выбор-мой.рф для приема жалоб на ДЭГ-принуждение.

Однако наличие ДЭГ не является обязательным условием для принуждения избирателей. Администрации вполне способны действовать и «по старинке».

В Коми в ведомственные мессенджер-чаты органов власти рассылалась таблица, подготовленная в администрации главы республики, требовавшая закрепить за сотрудниками бюджетной сферы «бригадиров» для обеспечения 100% централизованной явки.

В Кировской области на заводе «Авитек» руководство весной принуждало рабочих к участию в праймериз «Единой России», а осенью требовало от сотрудников обязательного посещения участков для поддержки конкретных кандидатов.

Представители КПРФ заявили о жестком давлении на учителей и врачей в сельских районах (Вохма, Пыщуг Костромской области) с угрозами увольнения и расправы в случае отказа голосовать за кандидатов власти.

В Курской области сотрудники предприятий г. Рыльск сообщали о прямых рекомендациях руководства голосовать за кандидата от «Единой России» Алексея Золотарева.

3. Давление на кандидатов ↑

Одним из основных способов силового давления на кандидатов, которое вело к их снятию с выборов, стало злоупотребление антиэкстремистским законодательством.

Например, Краснодарский краевой суд 11 сентября 2026 года снял 75-летнего кандидата от «Яблока» Владимира Атаманчука по иску партии «Зеленые». Поводом стала листовка с призывом к прекращению огня и фразой о «братоубийственном конфликте». Параллельно полиция Сочи вменила ему ст. 20.3.3 КоАП о дискредитации армии.

В Башкортостане кандидат в Госдуму Алексей Акименко («Яблоко», Нефтекамский округ №6) был снят судом по иску руководителя реготделения «Справедливой России» Константина Шагимуратова. Поводом стали логотипы соцсетей Meta (Instagram/Facebook) и гиперссылки в посте паблика «ВКонтакте» пятилетней давности (2018 год). Четвертый апелляционный суд в Нижнем Новгороде 10 сентября 2026 года признал снятие законным.

В Саратовской области известный оппозиционный политик и кандидат от КПРФ Николай Бондаренко был оштрафован 21 августа 2026 года Октябрьским райсудом Саратова по ст. 20.3 КоАП за стороннюю публикацию с фото Алексея Навального. ЦИК России 7 сентября официально аннулировал его регистрацию.

В Калининградской области кандидат от «Яблока» Антон Гендриксон по решению Ленинградского райсуда Калининграда получил 10 суток ареста за распространение логотипов Facebook и Instagram, после чего 11 августа облизбирком аннулировал его регистрацию.

В Новгородской области регистрация Анны Черепановой («Яблоко») была аннулирована 10 сентября после составления протокола по ст. 20.3 КоАП. В Псковской области по аналогичной схеме за чужой пост в соцсети была снята историк и депутат Татьяна Пасман («Яблоко»).

Для снятия кандидатов с выборов может также использоваться решение партии, которая их сама же и выдвинула.

Так, в Краснодарском крае кандидат от «Новых людей» Александр Барашков (предприниматель и разработчик дронов) был отозван решением председателя партии Алексея Нечаева от 31 августа 2026 года. Снятие было продавлено департаментом внутренней политики администрации края из-за попытки Барашкова организовать независимое наблюдение на участках.

В Курской области 75-летний беженец из Суджи Николай Скрынник (ЛДПР) был вынужден сняться с выборов под давлением руководства партии и губернатора из-за отказа удалить посты с критикой властей в приграничье.

В Ульяновской области кандидаты Евгений Скрипкин и Дмитрий Гондаренко («Яблоко») снялись под прямым давлением руководства госучреждений по месту работы.