Введение ↑

Проект «Атлас выборов» подводит итоги выдвижения и регистрации на выборах депутатов Госдумы. Этап регистрации формально ещё не закончен, однако все партийные списки уже зарегистрированы. Вопросы по сути остаются лишь по небольшому количеству кандидатов-самовыдвиженцев, подавляющее большинство из которых, вероятно, не будут зарегистрированы.

Предыдущие выборы депутатов Госдумы проходили в принципиально иных условиях. Хотя и они были в некоторой степени чрезвычайными: их фоном стала эпидемия коронавируса, которая обосновала введение многодневного голосования, возможность так называемого «пенькового голосования» на определённых территориях, фактический запрет на проведение любых массовых политических акций, который действует до сих пор, несмотря на очевидное окончание пандемии.

Тем не менее, после февраля 2022 года политическая и партийная системы оказались в новых условиях ещё более серьёзных чем раньше ограничений — цензуры, репрессивного силового давления, тотального контроля за политическими акторами.

Очевидно, что нынешние выборы задуманы их организаторами как демонстрация сохранения спокойного status quo в политической системе, несмотря на драматические вызовы, с которыми она сталкивается.

Разрушить сконструированную электоральную идиллию, внести в неё некоторую политическую неопределённость, по-видимому, могут только региональные и местные выборы, которые контролируются не столь тотально.

Уже после того, как текст доклада был готов, партия «Родина» подала иск в Верховный суд России, требуя снять с выборов «Яблоко».

За время нынешней избирательной кампании «Атлас выборов» опубликовал уже несколько докладов. Они были посвящены изменению федерального избирательного законодательства за пять лет, состоянию партийной системы, правовым параметрам выборов региональных парламентов, составам региональных избиркомов (часть 1, часть 2). Кроме того, мы ведем еженедельные мониторинги телеэфира и социальных сетей.

Ключевые выводы ↑

1. Превентивные зачистки кандидатов, которые могли бы создать определённые проблемы для административных выдвиженцев, поднять рейтинги оппозиционных партий, озвучить неудобные для власти вопросы в ходе избирательной кампании, укладываются в стратегию, которая, по-видимому, была разработана для предстоящих выборов — сделать их максимально проходящим и предсказуемым мероприятием, не допустить никаких сюрпризов. В условиях социально-политического перенапряжения, которое сейчас испытывает политический режим, выборы должны пройти максимально рутинно, буднично и подконтрольно.

2. Стали ярко заметны сужение реальной конкуренции, рост управляемости кампаний и охлаждающий эффект для любой политической активности, не только для оппозиционной. За пять лет на 27% сократилось число выдвинутых партийных списков. Число кандидатов в списках партий, которые участвовали как в выборах 2016, так и в выборах 2026 года, за 10 лет сократилось на 16,6%. Число кандидатов-одномандатников за пять лет также сократилось на 25%, самовыдвиженцев — более чем вдвое (а за 10 лет — в четыре раза).

3. Многие неопределённости и потенциальные риски были устранены ещё «на дальних подступах», до официального старта избирательной кампании. Совокупность правовых и административных механизмов — статусы «иноагента», административные штрафы по «экстремистским» статьям, уголовные дела о «фейках/дискредитации армии» и коррупционных эпизодах — точечно лишает политиков пассивного избирательного права и организационных ресурсов. Причём с силовым давлением сталкиваются как «малые», так и крупные парламентские партии, а случай Бориса Надеждина демонстрирует быстроту и лёгкость использования правоприменительных решений, блокирующих участие в выборах. Даже внутрипартийные праймериз «Единой России» сопровождаются обвинениями в принуждении, согласовании исходов и выдавливании неугодных из избирательного процесса.

4. На готовность граждан участвовать в политической борьбе негативно влияет устоявшаяся практика сговора крупнейших политических партий, которые заранее определяют победителей в одномандатных округах, не давая шансов своим избирателям выразить их реальную волю.

5. Сбор подписей избирателей как инструмент выдвижения на выборах окончательно выродился, став политически контролируемым барьером, в основе которого лежат политический произвол избиркомов и МВД, псевдоюридический формализм и крючкотворство. Сложившийся механизм регистрации кандидатов вытесняет новые и «малые» партии, ведёт к их ликвидации. В результате в 2026 г. впервые ни одна партия, не обладающая льготой, даже не попыталась выдвинуть список кандидатов.

6. Перенарезка одномандатных округов 2025 года системно усилила позиции власти: дополнительные округа появились преимущественно в сверхлояльных регионах (включая новые территории), тогда как проблемные для администрации субъекты потеряли по одному округу. Характерный пример — Алтайский край, где упразднили самый крупный и наименее «убывающий» по числу избирателей оппозиционный округ. В результате часть оппозиционных фигур сменили округа, ушли в списки или вовсе не стали баллотироваться — таким образом, конкуренция снизилась. На фоне расширения электронного голосования (особенно в Москве) и сокращения интервала пересмотра схемы до пяти лет, это укрепляет контролируемость кампаний и снижает непредсказуемость исходов.

7. Нынешние правила разбиения списков на тергруппы создают проблемы для большинства партий, особенно тех, кто не претендует на большое число мандатов. Они вынуждены формировать заведомо проходные и заведомо непроходные тергруппы, не учитывая интересы избирателей, а подменяя их политтехнологией. Гигантские по площади тергруппы к тому же нивелируют связь депутатов с территориями, дискредитируя заявленную цель территориальной репрезентации. Малые же тергруппы вообще лишают жителей соответствующих территорий шансов получить своего представителя в парламенте.

8. Действия избирательных комиссий по надуманным отказам в регистрации кандидатов и партийных списков на выборах регионального и местного уровней влияют на восприятие работы всей системы избирательных комиссий, в том числе и на выборах депутатов Государственной думы. При этом имеются положительные примеры работы избирательных комиссий ряда регионов, которые демонстрируют, как можно избежать подобного рода конфликтов. Так, заслуживает внимание и широкого распространения практика публичного приёма документов кандидатов, поскольку снимает часть спорных и конфликтных вопросов, по крайней мере о том, были ли представлены кандидатом и партией те или иные документы.

1. Выдвижение и регистрация федеральных списков на выборах в Государственную думу и анализ их разбиения на региональные группы ↑

1.1. Партии, выдвинувшие федеральные списки ↑

На проходящих в данный момент выборах в Государственную думу федеральные списки выдвинули 11 политических партий из 17 зарегистрированных Минюстом и имеющих права участвовать в выборах: «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия», «Новые люди», «Яблоко», Партия пенсионеров, «Родина», «Коммунисты России», «Зелёные», Партия прямой демократии. Все эти 11 партий имеют право участвовать в выборах без сбора подписей избирателей. Ни одна из шести партий (ДПР, Партия прогресса, РПСС, «Партия За Справедливость!», Казачья партия РФ и Партия Возрождения России), не имеющих такой льготы, списки не стала выдвигать. В итоге все выдвинувшие свои списки партии были зарегистрированы.

Уже после того, как текст доклада был готов, партия «Родина» подала иск в Верховный суд России, требуя снять с выборов «Яблоко».

Ситуация частично похожа на ту, что была в двух предыдущих избирательных кампаниях. Тогда тоже все партии, имеющие льготу (14 из 32), выдвинули списки и все они были зарегистрированы. В 2021 г., в отличие от нынешней кампании, одна партия, не имеющая льготы — Российский общенародный союз, — пыталась собирать подписи, но безуспешно. В 2016 году таких партий было четыре (ещё несколько партий провели партийные съезды, но их списки не были заверены ЦИК России), но ни одна из них в этом не преуспела, и их списки не были зарегистрированы.

Таблица 1. Участие политических партий в выборах депутатов Госдумы в 2016–2026 гг.

Таким образом, начиная с выборов 2016 года реальный шанс на регистрацию имеют только «партии-льготники». При этом в 2026 г. впервые ни одна партия, не обладающая льготой, даже не попыталась выдвинуть свой список кандидатов. Похоже, эти партии поняли, что получить регистрацию на основании сбора подписей для них нереально, и уже смирились с неизбежной ликвидацией за недостаточное участие в выборах. Некоторые из этих партий ждёт ликвидация уже после окончания думской кампании, другие будут ликвидированы через год или два.

Практика последних лет показывает, что схожая ситуация наблюдается и на более низких уровнях выборов. В политических кругах сложилось устойчивое представление о том, что регистрация на общенациональных и региональных выборах, где требуется представить значительное число подписей избирателей — это сугубо политическое решение тех, кто управляет данной избирательной кампанией, и получить регистрацию без их одобрения невозможно.

Таким образом, сбор подписей избирателей окончательно выродился. Это произошло в том числе благодаря усилиям избиркомов, в чьих руках процедура проверки собранных подписей стала почти непроходимым барьером, в основе которого лежат политический произвол, псевдоюридический формализм и крючкотворство. Если раньше сбор подписей избирателей был одним из каналов входа в политическую систему для новых политиков и политических проектов — через демонстрацию стартового уровня поддержки избирателей достаточного для участия в выборах, — то к настоящему времени он превратился в способ отсечения новых игроков или тех, кто дал слабину в предшествующий период. Сбор подписей как практически непреодолимый без одобрения власти барьер способствует закрытости и консервации сложившейся системы.

Из 11 партий, выдвинувших списки, девять участвовали в выборах и 2016, и 2021 года. Это «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия», «Яблоко», «Родина», «Коммунисты России», «Зелёные» и Российская партия пенсионеров за социальную справедливость (Партия пенсионеров). «Новые люди» появились в 2020 году и участвовали только в выборах 2021 года. Партия прямой демократии тоже появилась в 2020 году, но в прошлых выборах не участвовала, так как не имела льготы. Она получила льготу только во время выборов 2021 года, когда ей удалось пройти в законодательное собрание Еврейской автономной области с 5,9% голосов (4508 голосов).

1.2. Что требует закон ↑

Государственная дума состоит из 450 депутатов: 225 избираются по партийным спискам, 225 — по одномандатным округам.

В соответствии с законом, списки состоят из центральной части и региональных групп. Далее мы проанализируем, как партии разделили свои списки на группы и центральную часть. Вопрос этот имеет не только политическое значение: при анализе решений, которые приняли партии, наглядно видны достоинства и недостатки соответствующих законодательных норм с точки зрения обеспечения территориального представительства в Государственной думе.

Правила разбиения федеральных списков на региональные группы ранее постоянно менялись, подстраиваясь под политическую конъюнктуру. На выборах 2003 года число групп должно было быть не менее семи, а в центральной части списка могло быть не более 18 кандидатов. На выборах 2007 года минимальное число групп достигло 80, а центральная часть была ограничена тройкой. На выборах 2011 года минимальное число групп было снижено до 70, а максимальное число кандидатов в центральной части выросло до 10. На выборах 2016 года максимум центральной части был сохранён, а минимальное число групп уменьшено до 35. На выборах 2021 года минимальное число групп было сохранено, зато максимум центральной части увеличен до 15. На нынешних выборах сохраняются правила, действовавшие в 2021 году — впервые правила разбиения списка не поменялись перед выборами. Такая «стабильность» между двумя электоральными циклами в условиях полной управляемости законодателей свидетельствует о консервации партийной и избирательной систем — неформальные администраторы выборов наконец-то могут ощущать полный контроль над ситуацией и руководством всех партий.

Таблица 2. Правила разбиения федеральных списков партий в 2003–2026 гг.

Впрочем, есть положения, действующие достаточно длительное время. Так, на выборах в Государственную думу (в отличие от большинства региональных выборов) партии всегда самостоятельно разбивают свои списки на группы (в пределах ограничений, установленных законом). С 2007 года предусмотрено право делить крупные регионы на несколько групп. Также с 2007 года действуют требования, согласно которым группы должны охватывать все регионы и объединять в одну группу можно только граничащие между собой регионы (за исключением анклавных территорий). При этом теоретически партия может разбить свой список на группы, соответствующие одномандатным округам, то есть максимально возможное число групп — 225.

Соблюдение указанных выше норм разбиения списка не создаёт особых сложностей для доминирующей партии, но, как правило, создаёт проблемы для оппозиционных партий, особенно для тех «малых партий», кто лишь претендует на преодоление проходного барьера.

1.3. Как партии разделили свои списки ↑

Требование о минимуме в 35 групп действует уже третью кампанию. В 2016 году анализ показал, что снижение минимального количества тергрупп с 70 до 35 было вполне оправданным: лишь три партии из 18 создали более 70 групп, а у большей части партий число групп было приближено к минимуму — у семи от 35 до 38, ещё у четырёх от 40 до 45. В кампании 2021 года действовала примерно та же тенденция: из 15 партий только одна создала более 70 групп, у шести партий число групп было близко к минимуму (36–38), ещё у четырёх от 40 до 46.

В нынешней кампании картина примерно такая же (см. таблицу 3). Только одна партия («Яблоко») создала более 70 групп, точнее, 71 группу. У четырёх партий от 35 до 37 групп, ещё у трёх — 40 или 43.

Таблица 3. Структура федеральных списков

Что касается размера центральной части, то только две партии (КПРФ и «Родина») сделали её максимально возможной — 15 кандидатов. Ещё у одной (ЛДПР) 10 кандидатов. На выборах 2021 г. КПРФ получила 18,9% голосов избирателей по списку и 48 мест, а ЛДПР — 7,5% и 19 мест. Таким образом, при сохранении той же тенденции можно предположить, что от трети до половины своих мест в будущей Государственной думе гарантированно получат кандидаты, включённые данными партиями в центральные части своих списков. Партия прямой демократии решила обойтись вообще без центральной части — такое на думских выборах бывает довольно редко. У остальных семи партий от трёх до восьми кандидатов.

Расширение центральной части списка при уверенном прохождениии заградительного барьера в 5% страхует нужных для партии кандидатов от неопределённости результатов в отдельных территориях.

Смысл разбиения списка на группы: во-первых, приблизить депутатов к избирателям, во-вторых, создать стимулы для кандидатов бороться за голоса избирателей. Такие стимулы создаёт максимальное расширение «полупроходной зоны». У кандидатов, которые наверняка будут избраны (при преодолении партией заградительного барьера), и у кандидатов, не имеющих шансов на избрание, стимулы гораздо слабее, чем у тех, кто может попасть или не попасть в Думу в зависимости от числа голосов, поданных за партию на данной территории.

Исходя из этого, партиям следовало бы определять число групп в зависимости от числа мандатов, на которые она рассчитывает — примерно в полтора раза меньше этого числа, уменьшенного на число кандидатов в центральной части — чтобы все группы имели шансы получить хотя бы один мандат, но могли бы претендовать и на два мандата. При этом лучше всего максимально выровнять шансы групп. В первом приближении — выровнять по числу избирателей, хотя дальше можно делать коррекцию с учётом потенциальной поддержки партии в тех или иных регионах.

С этой точки зрения «Единой России» следовало бы разбить свой список примерно на 80 групп, а остальным парламентским партиям — стремиться к минимизации числа групп в рамках действующего ограничения, которое, несмотря на снижение, мы считаем все равно завышенным. Что касается партий, претендующих лишь на преодоление 5-процентного барьера, то для них это не имеет такого значения, поскольку в любом случае большинство групп получаются непроходными. Как видно из таблицы 3, у всех четырёх оппозиционных парламентских партий число групп соответствует этой логике.

1.4. Насколько выровнены группы ↑

Что касается выравнивания размеров групп, то его можно оценить с помощью двух показателей. Первый — это отношение размера максимальной по числу избирателей группы к минимальной. Второй — это стандартное отклонение совокупности размеров групп (характеризующее разброс значений), делённое на средний размер группы. Эти показатели представлены в таблице 4.

Таблица 4. Характеристики разбиения федеральных списков на группы

Как видно из таблицы, первый показатель наиболее низкий (21–23) — у четырёх непарламентских партий: «Яблока», Партии прямой демократии, «Зелёных» и Партии пенсионеров. Для достижения такого результата главное — просто объединять в группы небольшие регионы. Дробить крупные регионы, как показывает опыт «Зелёных» и Партии прямой демократии, для этого не обязательно. Впрочем, двадцатикратный разрыв — достаточно большой, и его вполне можно было сделать меньше. В 2021 году минимум составлял 5,8, в 2016 году — 5,4.

Интегральный показатель разброса самый низкий у КПРФ (48%) и ЛДПР (50%). Здесь тоже значения довольно высокие. В 2021 году минимум составлял 33%, в 2016 году — 28%.

Если мы сравним данные в таблицах 3 и 4, то вновь, как и в 2016 и 2021 годах, получим эмпирическое подтверждение давно сделанного нами теоретического вывода: чем меньше групп в списке, тем легче выровнять размеры групп. Все партии с хорошими показателями выравненности имеют не более 43 групп. А худший показатель выравненности — у «Родины», разбившей список на 60 групп (тут, впрочем играли роль и сами принципы разбиения).

Что касается конкретных схем разбиения на группы, дробления или объединения регионов, то здесь видно огромное разнообразие. Каждая партия делает такое разбиение, по-видимому, учитывая уровень её поддержки в разных регионах, состояние региональных групп, наличие сильных региональных лидеров и т. п. И это свидетельствует в пользу правильности положений закона, дающих партиям самостоятельность в данном вопросе. Остаётся лишь сожалеть, что такой же подход не восторжествовал в региональном законодательстве.

Как видно из таблицы 4, у шести партий самая крупная группа имеет 7 835 409 избирателей, то есть это — Москва. «Родина» тоже не разделяла Москву на группы, но она создала ещё более крупную группу, объединив семь сибирских регионов (республики Бурятия и Тыва, Алтайский и Красноярский края, Кемеровскую и Тюменскую области плюс Ханты-Мансийский АО) — при этом почему-то выделив в отдельные группы маленькие по числу избирателей Хакасию и Ямало-Ненецкий АО. В результате площадь этой тергруппы оказалась равна почти 4 млн квадратных километров — почти равна площади всего Европейского Союза. Тергруппа № 1 «Единой России» (Республика Бурятия, Республика Саха (Якутия), Забайкальский край, Камчатский край, Приморский край, Хабаровский край, Амурская область, Магаданская область, Сахалинская область, Еврейская автономная область, Чукотский автономный округ) оказалась ещё больше — почти 7 млн квадратных километров.

Такие гигантские размеры тергрупп делают абсурдной идею о том, что разбиение списка на тергруппы позволяет потенциальным депутатам сохранять связь с людьми «на земле» лучше, чем, например, депутатам, избранным по общефедеральной части.

Партия пенсионеров разделила только Санкт-Петербург. «Единая Россия», ЛДПР, «Родина», «Зелёные» и Партия прямой демократии не стали разделять ни один регион. Четыре партии (КПРФ, «Справедливая Россия», «Коммунисты России», «Яблоко») решили разделить Москву на несколько групп. При этом КПРФ разделила только Москву, «Справедливая Россия» — Москву, Татарстан и почему-то Пензенскую область, «Коммунисты России» — Москву, Санкт-Петербург и Башкортостан. Эти три партии разделили Москву на две большие группы.

«Новые люди» не стали делить Москву и другие крупные регионы, но разделили почему-то Архангельскую и Луганскую области.

Как и в прошлую кампанию, партия «Яблоко» разделила список оригинально. Однако у неё на это были резоны: её поддержка крайне неравномерна по регионам. Так, в 2021 году 38,4% всех своих голосов партия получила в Москве и Санкт-Петербурге. В связи с этим для партии «Яблоко» нет большого смысла в выравнивании групп по числу избирателей, ей следует пытаться выровнять их по потенциальной поддержке партии. И партия, следуя этому принципу, в Москве, Московской области и Санкт-Петербурге создала группы, соответствующие в основном парам одномандатных округов (но в Москве две группы охватывали по одному округу и две — по три). Кроме того, были разбиты на две группы Краснодарский край, Ростовская и Свердловская области.

У четырёх партий группы с максимальным числом избирателей получились меньше числа избирателей в Москве. Это КПРФ (Санкт-Петербург, Карелия, Ленинградская и Мурманская области), «Справедливая Россия» (Санкт-Петербург, Ленинградская и Калининградская области), «Коммунисты России» (Московская область) и «Яблоко» (новые территории). Однако они не сильно меньше: минимум (5 403 848) у «Яблока». У трёх других партий эти группы получились более 6 млн избирателей (более 78% от числа избирателей Москвы), так что здесь разбиение Москвы на части не сильно снизило разрыв между наименьшей и наибольшей группой.

У четырёх партий (все партии парламентской оппозиции) самая малая группа имеет 32 308 избирателей, то есть это Чукотский АО, который они не стали ни с кем объединять. Остальные партии также оставили необъединенными небольшие регионы: у «Коммунистов России» самая малая группа соответствует Магаданской области (93 752), у «Родины» — Республике Алтай (164 058), у «Единой России» и «Яблока» — Республике Ингушетия (254 159), у Партии пенсионеров — Республике Адыгея (340 444), у Партии прямой демократии — Сахалинской области (371 422). У «Зелёных» самой маленькой получилась группа, объединившая три малонаселённых региона — Камчатский край, Магаданскую область и Чукотский АО (351 679). Иными словами, ни одна партия (кроме, может быть, «Единой России») не сделала группу с минимальным числом избирателей относительно конкурентоспособной.

1.5. Группы с малым и большим числом избирателей ↑

В целом у большинства партий видно стремление в той или иной степени выровнять группы либо по числу избирателей, либо по другим показателям. Но при этом обращает на себя внимание тот факт, что некоторые партии намеренно создали группы с небольшим числом избирателей (то есть заведомо непроходные, ведь мандаты между тергруппами распределяются в зависимости от числа набранных голосов) и группы с большим числом избирателей (то есть заведомо проходные).

Лучше всего это видно на примере четырёх партий парламентской оппозиции, которые реально претендуют на мандаты. На предыдущих выборах они получили от 13 до 48 мандатов, часть из которых достались кандидатам из центральной части списка. Предположим, сейчас они рассчитывают, что региональным группам достанется 20–30 мандатов. То есть при минимуме групп 35 нескольким региональным группам мандаты наверняка не достанутся.

И каждая из четырёх партий намеренно создала заведомо непроходные группы, фактически лишив их жителей шансов на получение своих представителей в парламенте. Так, у КПРФ есть четыре группы с числом избирателей менее 350 тыс. (Ненецкий и Чукотский АО, Адыгея и Ингушетия). А следующая по размеру группа насчитывает уже 2 млн избирателей, то есть она уже конкурентоспособна.

У ЛДПР тоже четыре заведомо непроходные группы с числом избирателей менее 250 тыс. (те же два автономных округа, Еврейская автономная область и Камчатский край). А следующая по размеру группа насчитывает уже 1,5 млн избирателей.

У «Справедливой России», которая сейчас не может рассчитывать на то же число мандатов, что КПРФ и ЛДПР, 14 групп имеют 1 млн (точнее, 1,02 млн) и менее избирателей. А 15-я по размеру группа имеет уже 2,6 млн. Эти 14 групп тоже можно считать заведомо непроходными.

У «Новых людей» таких групп 11 (с числом избирателей менее 900 тыс.). У 12-й по размеру группы уже 2,7 млн избирателей.

Эти примеры наглядно показывают, что минимум в 35 групп является завышенным, и партиям приходится прибегать к хитростям, чтобы и требования закона соблюсти, и сделать разбиение удобным с точки зрения борьбы за мандаты.

А вот число заведомо проходных групп у этих партий немного. При этом понятно нежелание партий делить на группы Москву и Московскую область. Поэтому к специально созданным заведомо проходным группам мы относим те, которые объединяют как минимум два региона и насчитывают не менее 5 млн избирателей (при этом мы не учитываем группы, объединяющие новые регионы, в которых оппозиционные партии находятся в проигрышной позиции).

У КПРФ таких групп всего две (Санкт-Петербург, Карелия, Ленинградская и Мурманская области; Республика Коми, Архангельская и Свердловская области, Ханты-Мансийский АО), у «Новых людей» — тоже две (Оренбургская, Самарская и Саратовская области; Бурятия, Якутия, Красноярский край, Иркутская область), у «Справедливой России» — четыре (республики Алтай, Бурятия, Тыва и Хакасия, Алтайский край и Новосибирская область; Якутия, Забайкальский, Приморский и Хабаровский края, Иркутская область; Пермский край и Свердловская область; Санкт-Петербург, Калининградская и Ленинградская области).

У ЛДПР вообще нет таких групп.

1.6. С кем объединили Калининградскую и Сахалинскую области и другие географические проблемы ↑

Отдельный интерес представляет ситуация с Калининградской и Сахалинской областями. Закон требует, чтобы в одну группы объединялись граничащие между собой регионы, за исключением регионов, не граничащих с другими регионами. Таковым регионом в полной мере является Калининградская область, и по закону её можно объединять с любыми другими граничащими между собой регионами.

Пять партий («Единая Россия», «Коммунисты России», «Родина», «Зелёные», Партия прямой демократии) не стали объединять Калининградскую область ни с кем. С северо-западными регионами объединили Калининградскую область три партии: ЛДПР — с Карелией, Архангельской и Мурманской областями, «Справедливая Россия» — с Ленинградской областью и Санкт-Петербургом, Партия пенсионеров — с Карелией, Ленинградской и Мурманской областями.

Более экзотические решения приняли три другие партии: КПРФ объединила Калининградскую область с Саратовской, «Новые люди» — с Кемеровской и Томской областями, «Яблоко» — с Сахалинской областью.

Другая ситуация с островной Сахалинской областью. В 2007 году ЦИК принимала специальное разъяснение, утверждённое постановлением от 15 августа 2007 г. № 25/192-5, согласно которому Сахалинская область не является анклавной территорией, а имеет границу по морю (относящемуся к внутренним водам РФ) с Камчатским и Хабаровским краями. Однако это разъяснение оказалось прочно забытым. Так, в 2016 году четыре партии объединили Сахалинскую область с Приморским краем, хотя, согласно цитированным выше разъяснениям ЦИК, эти два региона не граничат между собой. ЦИК на это нарушение тогда внимания не обратила. В 2021 году то же самое сделали две партии, и вновь это не было сочтено нарушением.

В этот раз пять партий («Справедливая Россия», «Коммунисты России», «Родина», «Зелёные», Партия прямой демократии) не стали объединять Сахалинскую область ни с кем. Четыре партии («Единая Россия», ЛДПР, «Новые люди», Партия пенсионеров) включили островную область в большую дальневосточную группу, включающую также Камчатский и/или Хабаровский края. «Яблоко», как отмечалось выше, объединила Сахалинскую область с анклавной Калининградской. А вот КПРФ сочла Сахалинскую область анклавной и объединила её с далёкими от острова регионами — Алтайским краем, республиками Алтай и Тыва.

Объединение Калининградской и Сахалинской областей с далёкими от них регионами, помимо чисто юридических аспектов, имеет и практический аспект, являясь частью более общей проблемы. Объединяя регионы в группу, партии должны понимать, что помимо юридического требования наличия границ между этими регионами, между ними должны быть ещё и удобные коммуникации. Особенно это касается восточных регионов, ведь кандидаты из группы должны иметь возможность перемещаться из региона в регион для ведения агитации. И ещё в большей степени такое перемещение будет необходимо, если партия пройдёт в Госдуму и депутатам надо будет работать в этих регионах.

С этой точки зрения удивляет не только объединение Калининградской области с Саратовской, Томской или Сахалинской, или объединение Сахалинской области с Алтайским краем, но и некоторые другие объединения: Республики Коми, Свердловской области и Ханты-Мансийского АО (КПРФ), Красноярского края, Томской области и Ямало-Ненецкого АО (и КПРФ, и «Справедливая Россия»), Якутии с Красноярским краем и Магаданской областью (ЛДПР), Карелии, Архангельской и Мурманской областей с Кировской областью и Удмуртией («Справедливая Россия»). Юридически это корректно, но с практической точки зрения не очень целесообразно.

В целом, что политические администраторы выборов, что партии, при разбиении списков в большей степени руководствуются своими политическими и политтехнологическими соображениями, чем интересами избирателей. Существующая система разбиения списков на тергруппы зачастую не решает декларируемой задачи по привязке депутата к какой-то территории.

1.7. Сокращение числа кандидатов в списках ↑

В таблице 3 приведено число кандидатов в списках девяти партий, которые участвовали во всех выборах депутатов Госдумы, начиная с 2016 года.

Таблица 5. Сравнение числа кандидатов в списках в трёх кампаниях

Сравнение с данными за 2016 и 2021 годы, показывает, что у многих партий заметно сократилось число кандидатов. Эти данные отдельно приведены в таблице 5.

Мы видим, что от выборов к выборам неуклонно снижается число кандидатов у «Единой России», КПРФ, «Справедливой России», «Яблока» и Партии пенсионеров. У ЛДПР и «Зелёных» в этот раз кандидатов больше, чем в 2021 году, но меньше, чем в 2016. У «Коммунистов России» в 2016 и 2021 годах было примерно одинаково, а сейчас значительно меньше. И только «Родина» из числа партий, принимавших участие в выборах 2016 и 2021 годов, увеличила число кандидатов, но не намного. Увеличили число кандидатов — с 212 до 298 — и «Новые люди» (их нет в таблице), но здесь ситуация понятная: в 2021 году это была новая партия, и ей тогда трудно было найти кандидатов.

В целом только у двух партий число кандидатов в этот раз больше 300. Иными словами это число у большинства партий ближе к нижнему (200), а не к верхнему (400) пределу. Общее число кандидатов у этих партий оказалось заметно меньше чем 10 лет назад — сокращение составляет 16,6%.

Из этих данных нетрудно понять, что число желающих стать кандидатами на думских выборах сокращается. По-видимому, это связано с постоянным повышением требований к кандидатам. От них нужны кипы бумаг, плюс те из них, кто имеет зарубежные вклады и прочие финансовые инструменты, обязаны до регистрации от них избавиться. Сам статус кандидата не даёт каких-либо особых бонусов, зато он увеличивает риск разного рода проверок, давления, а в отдельных случаях — и репрессий. Правда, все это было и раньше, но, по-видимому, значительная часть политического класса осознала данные обстоятельства с некоторым запозданием.

2. Выдвижение кандидатов по одномандатным округам ↑

2.1. Изменение схемы одномандатных округов в 2025 году ↑

Весной 2025 года была в плановом порядке изменена схема одномандатных округов на выборах депутатов Госдумы. По действующему на тот момент закону она пересматривается каждые 10 лет в связи с изменением численности избирателей (с 2025 года принято решение о пересмотре схемы каждые пять лет). Предыдущая «нарезка» была принята в 2015 году — по ней проходили как выборы 2016, так и выборы 2021 годов.

Изменение схемы оказалось довольно серьёзным. Семь округов были созданы в четырёх новых территориях, которые начали упоминаться в Конституции России после 2022 года — ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областях; ещё по одному новому округу было создано в трёх регионах, где за прошедшие 10 лет значительно увеличилась численность избирателей — Москве (всего теперь 16 округов), Московской области (12 округов) и Краснодарском крае (9 округов).

Все регионы, получившие дополнительные округа, показывают в последние годы сверхлояльные к властям результаты. При среднем по стране результате Владимира Путина в 2024 году 87,3% голосов, в ДНР он набрал 95,2%, в ЛНР — 94,1%, в Запорожской области — 92,8%, в Херсонской области — 88%, в Краснодарском крае — 92,6%. Лишь Москва и Подмосковье весной 2024 года показали результаты чуть ниже среднероссийского, однако в Москве осенние выборы 2024 года проходили в условиях, когда большинство московских избирателей могли проголосовать бумажным бюллетенем. Уже осенью 2024 года на выборах депутатов Мосгордумы, ситуация значительно изменилась — больше 95% голосов оказались электронными, и «Единая Россия» вдвое увеличила число мандатов в сравнении с предыдущими выборами.

Потеряли же при перенарезке округов по одному округу 10 регионов, многие из них были «проблемными» для властей. По итогам выборов 2021 года «Единой России» отошли 198 из 225 одномандатных округов. Ещё пять получили «административные» самовыдвиженцы. Из оставшихся 22 округов, доставшихся другим партиям, пять приходятся как раз на регионы, где округа были упразднены (то есть на эти 10 регионов — 11% от их общего числа — приходится 23% округов, доставшихся оппозиции). По одному округу потеряли: Алтайский (осталось 3) и Забайкальский (1) края, а также Волгоградская (3), Воронежская (3), Ивановская (1), Калужская (1), Ростовская (6), Смоленская (1), Тамбовская (1) и Томская области (1).

Так, перенарезка затронула округа депутатов Госдумы: Марии Прусаковой (КПРФ) в Алтайском крае, Алексея Диденко (ЛДПР) в Томской области, Юрия Григорьева («Справедливая Россия») в Забайкальском крае, Алексея Журавлёва («Родина») в Тамбовской области и Сергея Леонова (ЛДПР) в Смоленской области.

Если в Забайкальском крае, Смоленской, Тамбовской и Томской областях в итоге осталось по одному округу и шансов на сохранение нетронутыми «оппозиционных» округов практически не было, то в большом Алтайском крае, был расформирован один округ из четырёх. Причём именно расформированный «оппозиционный» округ оставался самым крупным по числу избирателей (486 тысяч на момент расформирования), а убыль избирателей в нем была самой низкой (см. Таблицу 6).

Таблица 6. Изменение численности избирателей в одномандатных округах в Алтайском крае за 10 лет

Манипулятивность новой «нарезки» хорошо видна и на примере Иркутской области. Например, одного округа вполне могла лишиться Иркутская область, численность избирателей которой тоже серьёзно сократилась. По мнению местных экспертов, чтобы не допустить этого губернатор Игорь Кобзев согласился отдать один округ коммунисту, космонавту Олегу Новицкому (он считается согласованным кандидатом). Из-за этого даже пришлось переводить на Иркутский округ действующего депутата с Братского округа (где и выдвинулся Новицкий) Александра Якубовского.

В результате из пяти представителей оппозиционных партий, чьи округа подверглись сокращению, лишь Юрий Григорьев был выдвинут по одномандатному округу всё в том же Забайкальском крае, что и раньше, а также возглавил дальневосточную тергруппу «Справедливой России». Алексей Журавлев сменил округ в Тамбовской области на Башкортостан, а также возглавил федеральный список «Родины». Сергей Леонов от ЛДПР не стал баллотироваться по одномандатному округу в Смоленской области (единственный оставшийся округ, по сообщениям СМИ, в администрации президента предполагают отдать кандидату эсеров, вице-спикеру Госдумы Александру Бабакову) и был выдвинут в партийном списке. Мария Прусакова была изначально выдвинута кандидатом в депутаты Госдумы, как по списку партии, так и по Славгородскому округу, в который попала часть ее бывшего округа, но уже через два дня партия частично пересмотрела свое решение и выдвинула в качестве кандидата в округе депутата краевого Заксобрания Людмилу Клюшникову. Алексей Диденко вообще не стал участвовать в выборах. 

В некоторых других регионах, где были сокращены округа (например, в Калужской области), в 2021 году оппозиция также выступила достаточно сильно, хоть и не смогла победить.

Таким образом, за год до старта избирательной кампании произошло изменение схемы границ округов, которое имело признаки манипулятивности и политической ангажированности.

2.2. Процедура выдвижения кандидатов ↑

Сама процедура выдвижения списков партий и кандидатов по одномандатным округам достаточно подробно прописана в законодательстве и, казалось бы, не должна вызывать особых трудностей. Тем не менее, как и многие другие формальные процедуры, она была превращена неформальными администраторами и формальными организаторами выборов в один из административно-политических барьеров, вокруг которого нередко возникают проблемы у ряда партий и кандидатов, а также скандалы. Не стала исключением и избирательная кампания 2026 г.

Смысл процедуры выдвижения в том, что кандидат или партия заявляют организаторам избирательной кампании (избирательным комиссиям) о своём намерении участвовать в выборах, подтверждают своё право на это (пассивное избирательное право), а также сообщают сведения о себе, подкреплённые соответствующими документами. При этом кандидат, выдвигающийся по одномандатному округу, должен лично представить эти документы в соответствующую избирательную комиссию. Пройдя эту процедуру, лицо получает статус выдвинутого кандидата и готовится к получению следующего статуса — зарегистрированного кандидата, который и позволяет быть включённым в избирательный бюллетень.

Перечень документов, который кандидат должен предоставить в избирательную комиссию, содержится в соответствующих законах. Комиссия обязана выдать документ, подтверждающий их приём. Однако даже при осуществлении такой простой процедуры в ряде регионов комиссии, администрации и конкуренты умудряются создать проблемы для некоторых (неугодных) кандидатов.

Правда, как правило, они случаются на региональных и местных выборах, но комиссии, где это происходит, являются частью единой избирательной системы страны и накладывают негативный отпечаток на её деятельность в целом. Можно вспомнить «потерянные» избиркомы, когда кандидаты не могли найти расположение комиссий, или искусственные очереди из якобы «желающихся выдвинуться», чтобы настоящие кандидаты вовремя сдать документы на выдвижение на муниципальных выборах в Санкт-Петербурге (в 2019 г.), или случаи исчезновения документов уже сданных выдвинувшимися кандидатами в разных регионах.

Подобные случаи необходимо рассматривать как прямое воспрепятствование осуществлению пассивного избирательного права граждан. Произошли они и во время избирательной кампании в единый день голосования 2026 года. И в очередной раз этим отличились комиссии в Санкт-Петербурге. По сообщениям партии «Яблоко» и различных СМИ, на выборах в Законодательное собрание Санкт-Петербурга комиссии «потеряли» документы у нескольких кандидатов. Кандидат Антон Костик (ТИК № 48, Московский район) получил уведомление от комиссии о том, что у него отсутствует справка с основного места работы и письменного уведомления об отсутствии иностранных финансовых активов. Дмитрий Хорзов (ТИК № 19, Московский район) — о том, что нет сведений о месте работы, а также не представлены копии других документов. Ярослав Тамбовцев (ТИК № 26, Красносельский район), якобы также не предоставил две справки. При этом кандидаты и партия утверждали, что все документы были сданы, что подтверждается описями и видеозаписью. Дмитрий Хорзов, часть документов которого исчезла, снял процесс подачи документов на видео, а после опубликовал его. В итоге бумаги сразу нашлись, и кандидат был зарегистрирован.

Ещё более детективная история приключилась с кандидатом Платоном Васильевым (ТИК № 44, Красногвардейский район), который вёл аудиозапись подачи документов при своём выдвижении. На записи отчётливо упоминаются все предоставленные документы, но запись отказались принимать во внимание при разбирательстве в вышестоящей Избирательной комиссии Санкт-Петербурга. При этом странным образом исчезла видеозапись процедуры, которую вела сама комиссия. Кроме того, комиссия не использовала рекомендованную вышестоящими комиссиями форму приёма документов, а разработала свою. Кроме того, председатель ТИК № 44 Светлана Нефёдова во время процедуры позволяла себе делать некорректные замечания по поводу внешнего вида кандидата.

Аналогичная история произошла с кандидатом от «Справедливой России» Манефой Королевой (ТИК № 44, Красногвардейский район), которой также предъявили непредоставление справки об отсутствии иностранных финансовых активов. При этом она утверждает, что передавала необходимую справку и даже фиксировала это на диктофон. Кроме того, указанные комиссии препятствовали кандидатам и их представителям в ознакомлении созданными документами, с выявленными «недостатками» и в реализации законного права на их устранение.

Безусловно подобные действия комиссий Санкт-Петербурга дискредитируют проходящие выборы и всю избирательную систему в целом.

Между тем имеются и иные, положительные примеры работы избирательных комиссий ряда регионов, которые демонстрируют как можно избежать подобного рода конфликтов. Например, в таких регионах как Пермский край, Кировская и Костромская области региональные комиссии ввели практику публичного принятия документов у выдвигающихся кандидатов. Так, в избиркоме Пермского края превратили процесс выдвижения кандидатов в публичное мероприятие с участием общественности: представителей региональной Общественной палаты, журналистов, Уполномоченного по правам человека. Во время приёма документов велась видеосъёмка процедуры. В тот же день в соцсетях избиркома публиковались репортажи с фотографиями самих кандидатов (https://t.me/ikpk59/1196, https://t.me/ikpk59/1240, https://t.me/ikpk59/1244, https://t.me/ikpk59/1242 и др.). Аналогичная практика была распространена и на нижестоящие комиссии (ТИК), которые принимали документы кандидатов на региональных и местных выборах.

Такая практика публичного приёма документов кандидатов заслуживает внимание и широкого распространения, поскольку снимает часть спорных и конфликтных вопросов, по крайней мере о том были или нет представлены кандидатом и партией те или иные документы.

2.3. Итоги выдвижения кандидатов в одномандатных округах ↑

На выборах 2026 года наблюдается заметное сокращение конкуренции в одномандатных округах. Всего в 2026 году уведомили ОИК о своём выдвижении 1 723 кандидата, а в 2021 году — 2 296 человек, то есть уже на этой стадии конкуренция оказалась на 25% ниже, в среднем она упала с 10,2 кандидата до 7,7 кандидата в округе. Частично это объясняется меньшим числом партий, участвующих в выборах, но и среди партий-участников часто заметно сокращение числа выдвинутых одномандатников (см. Таблицу 7).

Таблица 7. Выдвижение кандидатов по одномандатным округам

Так, если парламентские партии стараются выставить кандидатов почти во всех округах, то «малые партии», часто заметно просели: «Яблоко» выдвинуло на 15% меньше кандидатов-одномандатников, «Коммунисты России» — на 40%, «Родина» — на 54%, Партия пенсионеров — почти на 50%; больше кандидатов стало лишь у «Зелёных». Более чем вдвое сократилось и число кандидатов-самовыдвиженцев.

Очевидно, что процент отсева в этом году будет совсем небольшим, поскольку более 95% кандидатов-одномандатников выдвинуты партиями, которым не нужно собирать подписи избирателей в поддержку выдвижения. Таким кандидатам может помешать зарегистрироваться только их собственное нежелание. Для самовыдвиженцев же ситуация принципиально иная — у них как раз шансов предельно мало, если заранее нет договорённости с властями.

По данным на 7 августа, регистрацию получили только два самовыдвиженца, ещё 33 кандидата обладали статусом выдвинутых, но не зарегистрированных. Остальные уже сошли с дистанции.

Самовыдвиженцы часто концентрируются в отдельных регионах и даже в конкретных округах. Так, из 83 самовыдвиженцев 11 выдвинуты в Москве. Активность этих кандидатов на данный момент не видна. Например, кандидат Иосиф Джагаев все время выдвигается на выборы разного уровня (предпочитает в центре), но до бюллетеней традиционно не доходит даже на муниципальных выборах. Четыре самовыдвиженца выдвинуты на двух округах в Ярославской области. Пять самовыдвиженцев баллотируются в Челябинской области, семь — в Московской. Есть несколько округов в которых выдвинулись сразу по три самовыдвиженца: Сыктывкарский округ в Коми, Хакасский округ, Ярославский округ, Тушинский и Центральный округа Москвы.

Формально самыми конкурентными округами на стадии выдвижения стали Ангарский (Иркутская область), Тушинский и Центральный (оба — Москва) — по 12 выдвинутых кандидатов. Ещё в 11 округах выдвинуто по 11 кандидатов. Наименьшая конкуренция оказалась в Ингушском и Ненецком одномандатных округах — всего по четыре кандидата.

КПРФ и «Справедливая Россия» выдвинули своих кандидатов во всех округах. «Единая Россия» освободила Московский округ в Татарстане. Изначально на съезде партия выдвинула здесь Алексея Грушина, но кандидат якобы не успел подготовить документы. СМИ предполагают, что этот округ решено отдать кандидату от ЛДПР, депутату Госсовета Татарстана Руслану Юсупову. Это вообще один из наименее конкурентных округов — выдвинуты всего шесть кандидатов. После окончания этапа выдвижения, 6 августа,с выборов добровольно снялся кандидат от «Единой России» по Котласскому округу Архангельской области Никита Сергеев. Основным кандидатом здесь считается выдвинутая ЛДПР Мария Харченко. ЛДПР, в свою очередь, не стала выдвигать кандидатов в трёх округах — все они в Ставропольском крае. «Новые люди» не набрали кандидатов в 35 округах.

СМИ, со ссылкой на источники в администрации президента России и в «Единой России», пишут о том, что партия власти допускает победу кандидатов от других партий в 16 округах:

• Москаленский округ, Омская область (предполагаемый победитель — Олег Смолин от КПРФ);

• Тольяттинский округ, Самарская область (Леонид Калашников от КПРФ);

• Братский округ, Иркутская область (Олег Новицкий от КПРФ);

• Марийский округ, Марий Эл (Сергей Казанков от КПРФ);

• Котласский округ, Архангельская область (Мария Харченко от ЛДПР);

• Московский округ, Татарстан (Руслан Юсупов от ЛДПР);

• Горловский округ, ДНР (Андрей Крамар от ЛДПР);

• Северо-Восточный округ, Санкт-Петербург (Андрей Скоблов от ЛДПР);

• Канашский окру, Чувашия (Анатолий Аксаков от «Справедливой России»);

• Коркинский округ, Челябинская область (Валерий Гартунг от «Справедливой России»);

• Искитимский округ, Новосибирская область (Александр Аксененко от «Справедливой России»);

• Смоленский округ, Смоленская область (Александр Бабаков от «Справедливой России»);

• Юго-Восточный округ, Санкт-Петербург (Оксана Дмитриева от «Новых людей»);

• Нефтекамский округ, Башкортостан (Алексей Журавлев от «Родины»);

• Ярославский округ, Ярославская область (самовыдвиженец Анатолий Лисицын);

• Липецкий округ, Липецкая область (самовыдвиженец Сергей Курбатов).

Такие «размены» плохи тем, что оставляют за скобками волю избирателей, для выявления которой выборы и существуют. Закулисные сговоры руководителей партий и высокопоставленных чиновников делают выборы имитацией.

3. Давление на потенциальных кандидатов и воспрепятствование их выдвижению ↑

Введённые несколько лет назад запреты на участие в выборах политиков, признанных «иностранными агентами», либо получившими уголовные или даже административные наказания по «экстремистским» статьям, стали одним из важных оснований для точечного поражения российских граждан в их пассивном избирательном праве.

3.1. «Яблоко» ↑

Как минимум восемь потенциальных кандидатов от партии «Яблоко» с осени 2025 г. были превентивно лишены права участвовать в выборах в Государственную думу. 4 декабря 2025 года был оштрафован на 1 500 рублей за демонстрацию «экстремистской символики» председатель партии Николай Рыбаков. Он выразил соболезнование по поводу смерти Алексея Навального и опубликовал его фотографию в своём аккаунте в соцсетях. 21 апреля 2026 года по аналогичной статье на 1 000 рублей была оштрафована бывший председатель партии, а сейчас депутат Законодательного собрания Карелии Эмилия Слабунова. Через три дня аналогичный штраф (но на 1 500 рублей) был утверждён решением суда в отношении Александра Шишлова, лидера фракции в Заксобрании Санкт-Петербурга. 27 ноября 2025 года на 1,5 тыс. рублей была оштрафована депутат Законодательного собрания Санкт‑Петербурга Ольга Штанникова, 26 мая 2026 года на 1 тыс. рублей оштрафовали Дмитрия Рыбакова, члена федерального бюро «Яблока», депутата Петрозаводского горсовета, 2 апреля 2026 года — лидера Псковского «Яблока», депутата Псковского областного собрания Артура Гайдука, 9 июня 2026 года — член регионального отделения партии в Новгородской области Антона Кострюкова. Ранее, ещё в 2024 году, «иностранным агентом» был объявлен зампредседателя партии Борис Вишневский. Он тоже не может участвовать в выборах, а весной 2026 года суд признал сборник его статей экстремистским материалом.

Таким образом, волна этих «точечных» административных протоколов по ст. 20.3 КоАП РФ против региональных лидеров и депутатов «Яблока» (Петербург, Карелия, Псков, Новгород и др.) привела к тому, что из-за небольших штрафов (что свидетельствует об оценке общественной опасности таких деяний как низкой) многие заметные лица партии оказались поражены в избирательных правах на год — то есть до конца нынешней избирательной кампании.

Одновременно партия столкнулась с серией уголовных дел по статьям о «фейках/дискредитации армии» (ст. 207.3 и смежные), одно из самых тяжёлых — дело и приговор в отношении Максима Круглова (7 лет лишения свободы). Правозащитные организации и международные СМИ квалифицируют эти преследования как политически мотивированные.

Максим Круглов, заместитель председателя «Яблока», был задержан 1 октября 2025 года, а 24 июня 2026 года осуждён по п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ (публичное распространение заведомо ложной информации о действиях ВС РФ, т. н. «фейки об армии»). Уголовное дело базировалось на двух публикациях в Telegram (апрель 2022 года) о гибели мирных жителей (Буча, Мариуполь и т. д.).

Особняком стоит и преследование другого известного «яблочника» — Льва Шлосберга, который также был зампредседателя партии. В июне 2023 года он включён Минюстом в реестр «иностранных агентов». 5 ноября 2025 года его приговорили по «инагентскому» делу к 420 часам обязательных работ, а уже в декабре его поместили в СИЗО и завели уголовное дело по ст. 207.3 УК РФ («фейки про армию»). Почти одновременно, 9 декабря, сайт Росфинмониторинга включил Шлосберга в перечень террористов и экстремистов. Ещё ранее, в 2024 году, появилось дело о «дискредитации армии» (ст. 280.3 УК РФ). В мае 2026 года суд продлил срок содержания под стражей.

3.2. КПРФ ↑

С давлением сталкивались и другие партии, прежде всего КПРФ. Главные проблемы у партии возникли в Алтайском крае, одном из базовых для партии регионов (в 2021 году КПРФ получила здесь 30,5% голосов при 33,7% у «Единой России» и выиграла один одномандатный округ (в Рубцовском округе победила Мария Прусакова). В ноябре–декабре 2025 года прошла серия обысков и задержаний в краевом отделении КПРФ. Основанием стало уголовное дело о мошенничестве, связанное с фиктивным трудоустройством помощников депутатов. Среди задержанных на тот момент оказались депутат Заксобрания Людмила Клюшникова и её помощница Светлана Кербер (позже их перевели под домашний арест и затем отпустили под подписки/иные меры). Практически сразу же за этим делом появилось новое. В конце 2025—начале 2026 года произошли новые задержания и возбуждения дел против других краевых депутатов и партийных функционеров (Юрий Кропотин, Андрей Чернобай, упоминались также Виталий Булдаков, Наталья Чистоклетова и т. д.). По части фигурантов следствие применяло меры пресечения (подписки о невыезде, домашний арест).

В соседнем регионе — Омской области, где партия в 2021 году получила 31,2% голосов при 32,9% у «Единой России» — КПРФ также подверглась давлению. В мае 2026 года Куйбышевский районный суд Омска оштрафовал на 1 тыс. руб. двух представителей омского обкома КПРФ — Ивана Федина (второй секретарь обкома) и Владимира Виниченко (депутат Заксобрания) — по административным делам, связанным с «публичной демонстрацией символики запрещённой организации» (в материалах указывалось размещение в соцсетях изображений/логотипа платформы Meta в старых постах). В итоге оба политика были лишены права на участие в выборах.

Кроме того, в течение последних двух лет региональное отделение КПРФ в Омской области сообщало о систематических отказах администрации в согласовании уведомлений о пикетах, «красных палатках» и других уличных акциях. Административные штрафы за проведение «несогласованных» уличных акций в отношении представителей КПРФ фиксировались и в других регионах. Например, в Еврейской АО рассматривались протоколы против регионального руководителя КПРФ за возложение цветов. 27 декабря 2025 года в Бурятии правоохранители препятствовали проведению встречи с депутатом Госдумы Вячеславом Мархаевым.

Уже в разгар кампании по выборам депутатов Госдумы, 10 июля 2026 года, был задержан кандидат от КПРФ по одномандатному округу № 113 в Ленинградской области, лидер фракции в областном заксобрании Иван Апостолевский. Смольнинский районный суд Петербурга признал его виновным в демонстрации запрещённой символики (ч. 1 ст. 20.3 КоАП) и назначил ему 10 суток ареста. Поводом стали ссылки на Facebook и Instagram (принадлежат признанной экстремистской и запрещённой в России Meta). Решение суда пока не вступило в силу, но если это произойдёт, то Апостолевский лишится возможности участвовать в выборах.

В Оренбургской области кандидаты от КПРФ на региональных выборах Нурлан Мунжасаров и Владимир Гудомаров были лишены права участвовать в выборах из-за штрафов по статье 20.3 КоАП РФ (демонстрация экстремистской символики) за старые посты в соцсетях.

По словам руководителя аналитического управления КПРФ Сергея Обухова, в Томской области кандидата на выборах областных депутатов Александра Губина, участника СВО, пытались обвинить в самовольном оставлении части, хотя он уже уволен по состоянию здоровья. В Свердловской области ветерана СВО Андрея Кужбу не зарегистрировали — он записал обращение к президенту с просьбой лишить его статуса ветерана, раз он не может выполнить призыв укреплять власть.

В 2022 году «иностранным агентом» был признан популярный депутат Госсовета Коми от КПРФ Виктор Воробьёв, а в 2025 году в том же регионе под стражу взяли экс-кандидата в депутаты Госсовета Коми от КПРФ Оксану Багирову (Харинову) — за «оправдание терроризма».

КПРФ сама не стала выдвигать кандидатом в депутаты Госдумы бывшего регионального руководителя КПРФ в Москве Валерия Рашкина. КПРФ не выдвинула его ни по округу ни в списке. В 2021 году, сразу после выборов депутатов Госдумы, в его отношении было возбуждено уголовное дело о незаконной охоте. Депутат с группой знакомых был пойман полицией ночью в лесу с ружьём и тушей лося в багажнике машины. Валерий Рашкин начинал предварительную кампанию в Иркутской области в надежде выдвинуться по Ангарскому округу № 97, выпустил газету, ездил по городам и даже участвовал в конференции, однако выдвижение так и не состоялось.

3.3. ЛДПР ↑

ЛДПР за пять лет, прошедших с прошлых выборов депутатов Госдумы, практически потеряло реготделение в Красноярском крае — одном из важных для партии регионов. В 2021 году в ходе выборов один из лидеров партии в крае Александр Глисков внезапно снял свою кандидатуру с выборов в Госдуму по одномандатному округу, который явно выигрывал, что было воспринято избирателями крайне негативно. ЛДПР в итоге получила на выборах в краевой парламент 14,7% голосов — почти на треть меньше, чем в 2016 году. Главный спонсор реготделения Сергей Натаров в итоге из Госдумы переместился в краевой парламент, а Александр Глисков просто не попал в Госдуму, оставшись региональным депутатом. 21 декабря 2021 был задержан Сергей Натаров. Бывший депутат Госдумы обвинялся в совершении восьми эпизодов присвоения или растраты (ч. 4 ст. 160 УК РФ). В мае 2026 года суд приговорил его к 14 годам колонии общего режима.

Задержание политика нанесло серьёзный урон репутации ЛДПР в Красноярском крае. Кроме того, ЛДПР столкнулась с организационными и финансовыми трудностями. Ситуация ухудшилась в 2023 году, сразу после выборов губернатора: спустя пару месяцев после выборов по подозрению в получении взятки в особо крупном размере был задержан Александр Глисков. События, которые ему вменяются, произошли гораздо раньше — в 2017 году. 2 октября 2024 Александр Глисков был приговорён к 10 годам колонии строгого режима и штрафу в размере 10 млн рублей. Кроме того, его на 8 лет лишили права занимать выборные должности в законодательных региональных органах власти. 25 февраля 2026 года Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда неожиданно отменила приговор и вернула дело прокурору, Глисков был отправлен под домашний арест.

Однако на этом преследование красноярских ЛДПР-овцев не закончилось. После задержания Глискова большая часть работы, в том числе и руководство фракцией, досталась депутату Заксобрания Алексею Бойкову. В марте 2026 года в новостных источниках появилась информация о том, что Бойков объявлен в международный розыск. Его подозревают в хищении имущества ПАО «Россети Сибирь» — «Красноярскэнерго» путём обмана группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере (часть 4 статьи 159 УК РФ). 28 июля его имущество было арестовано. По версии следствия, в 2024–2025 годах они организовали нелегальную майнинговую ферму под видом пасеки.

В феврале 2025 года было возбуждено уголовное дело против лидера регионального отделения партии в Липецкой области, областного депутата Анатолия Емельянова. Емельянов обвинялся в совершении 42 эпизодов мошенничества в значительном и крупном размерах. По данным следствия, в деле признаны потерпевшими 64 человека, а причинённый ущерб превышает 11 млн руб. Незадолго до возбуждения дела Емельянов покинул пост координатора реготделения ЛДПР, которое в течение нескольких лет довольно успешно работало в региональном информационном поле. После устранения Емельянова реготделение значительно ослабло и попало под контроль областной администрации. Новым координатором была избрана Марина Раздобарина — директор школы в селе Доброе и действующий муниципальный депутат. Она открыто позиционирует себя как член команды губернатора Игоря Артамонова. Новый координатор имеет крайне низкую узнаваемость: фактически её знают только в родном селе Доброе (около 5000 жителей), но в масштабах области её популярность низкая. ЛДПР в Липецкой области больше не ведёт реальной политической борьбы. По оценкам экспертов, депутатские мандаты фактически утверждаются на совещаниях в правительстве области.

3.4. Скандалы в «Единой России» ↑

В случае с «Единой Россией» главные скандалы происходят во время внутрипартийных праймериз, которые сопровождаются массовым принуждением граждан к участию в них. Например, в апреле–мае 2026 года по всей стране фиксировались многочисленные жалобы на то, что бюджетников обязуют регистрироваться и голосовать на праймериз «Единой России», с требованием присылать скриншоты «отчёта» и/или с угрозой санкций/лишения премий. По Челябинской области конкретные жалобы и обсуждения о давлении на муниципальном уровне публиковались в региональных каналах и аналитике. В частности, неоднократно фигурировал в публикациях Сосновский район как «сложный» муниципалитет в контексте праймериз и управленческих конфликтов. В мае 2026 года в редакцию 74.RU поступали жалобы от сотрудников бюджетной сферы (в том числе из администрации Сосновского округа). Люди сообщали, что руководители заставляют их голосовать за конкретных кандидатов на праймериз «Единой России», требуют присылать скрины голосования в отдел кадров, а в случае невыполнения грозят лишением премий или другими санкциями. На фоне этих публикаций кандидаты и представители партий действительно направляли запросы в прокуратуру — с просьбой проверить, не использует ли местная администрация административный ресурс. В частности, речь шла о сборе чиновниками данных о сотрудниках предприятий с целью последующего давления. Об этом активно писали в СМИ, а ситуация стала одним из поводов для общественного и надзорного внимания к ходу избирательной кампании в регионе.

В жёстком давлении на избирателей обвиняли партию даже сами участники праймериз (проигравшие). Большой скандал произошёл в Бурятии. Раскол внутри партии связан с депутатом Госдумы Николаем Будуевым, который сначала записался на праймериз, а затем отказался от участия. Единоросс фактически обвинил свою партию в жёстком давлении на бюджетников и коммерческие структуры при организации предварительного голосования. По словам депутата, принудительное требование регистрироваться на сайте привело к тому, что личные пароли граждан от портала Госуслуг перестали быть тайной, и это подвергает людей опасности мошенничества. В конце мая—начале июня 2026 г. депутат Госдумы от Бурятии Николай Будуев заявил о снятии своей кандидатуры с праймериз в пользу «ветерана СВО». Будуев подал своё заявление как протест против «сгона» голосов и административного давления.

Очень громким скандалом стало снятие с праймериз бывшего главы фракции «Единой России» в Госдуме Сергея Неверова. Он хотел выдвинуться по округу в Смоленской области, по которому выдвинут кандидат от эсеров Александр Бабаков (считается, что он и должен в нем победить по согласованию с администрацией президента). Неверов снял свою кандидатуру с внутрипартийных праймериз в мае 2026 года, сделав довольно жёсткое заявление. Формально он поддержал выдвижение от партии участника СВО Артёма Корнюченкова. Однако в самом заявлении он призвал руководство партии и области также поддержать эту кандидатуру и заявил, что «если этого не произойдет, это будет несправедливо. Или кто-то решит сыграть в политическое поддавки, это будет нечестно, это будет непорядочно, давайте вместе его поддержим». На следующий день Корнюченков тоже снялся с праймериз. 

В чем-то похожая ситуация произошла в Иркутской области, в Ангарском округе, где был фактически не допущен до праймериза действующий депутат Антон Красноштанов. Красноштановы имеют несколько депутатов в разных уровнях власти. Из-за скандала, связанного с провалом строительных проектов на федеральные деньги, их решили «зачистить», и начали с Госдумы. Отец семейства — Алексей Красноштанов — был в Госдуме в 2016–2021 годах, а затем отдал место сыну, а сам ушёл в Заксобрание. Но времена меняются. В 2015 году Алексей Красноштанов поддержал коммуниста Сергея Левченко на выборах губернатора, что тоже вспомнили, поэтому его сын Антон Красноштанов предпринял несколько попыток пойти в Госдуму от других партий, и везде не был согласован (ни в «Справедливой России», ни в «Родине»), хотя он мог спокойно профинансировать кампанию и имел высокие шансы на успех.

Показателен и ещё один пример снятия кандидата с праймериз «Единой России». В Самарской области с внутрипартийного предварительного голосования был снят бывший вице-спикер Самарской губернской думы, один из крупнейших предпринимателей региона, работающий в водочной и мусорной отраслях. В начале июня 2026 губернатор Вячеслав Федорищев поручил проверить заявления зампреда Самарской губернской думы Александра Милеева о его статусе участника СВО; проверка установила недостоверность представленной справки о «ветеранстве СВО». По мнению партии, на деле никакого участия в боевых действиях он не принимал, только ездил на Донбасс с гуманитарной миссией. Справка была аннулирована, а 9 июля 2026 президиум регионального политсовета «Единой России» единогласно принял решение об исключении Милеева из партии (обвинение — дискредитация статуса ветерана, недостоверная справка). В региональных материалах это связывают с конфликтом с новым губернатором и с внутренними чистками. Можно предположить, что значительная часть «ветеранов СВО» в реальности имеет аналогичные основания для такого «звания» и вряд ли это является секретом для их однопартийцев.

3.5. Борис Надеждин ↑

Особняком стоит случай Бориса Надеждина, который выдвинул свою кандидатуру по Мытищинскому одномандатному округу Подмосковья. Экс-кандидат в президенты России и бывший депутат Госдумы начал сбор подписей в поддержку своего самовыдвижения. 10 июля Минюст внёс Надеждина в реестр «иностранных агентов», что лишило его права на участие в выборах. Правда, сам кандидат заявил, что продолжит сбор подписей избирателей. Ещё через три дня на него составили протокол о демонстрации «экстремистской символики» — из-за ссылки на видео с фотографией Алексея Навального. Это стало ещё одним основанием для лишения его права на участие в выборах (правда, решение суда ещё не вступило в силу). 16 июля стало известно, что Надеждину закрыт выезд за границу, поскольку с него принудительно взыскивают задолженность более 1,4 млн рублей в рамках исполнительного производства. 3 августа стало известно о том, что политик всё-таки смог покинуть территорию Российской Федерации.

В целом, зачистки кандидатов, которые могли бы создать определённые проблемы для административных выдвиженцев, поднять рейтинги оппозиционных партий, озвучить неудобные для власти вопросы в ходе избирательной кампании, укладываются в стратегию, которая, по-видимому, была разработана для предстоящих выборов — сделать их максимально проходящим и предсказуемым мероприятием, не допустить никаких сюрпризов. В условиях социально-политического перенапряжения, которое в настоящее испытывает политический режим (система), выборы должны пройти максимально рутинно, буднично и подконтрольно. И если в предыдущие избирательные кампании устранение разных неопределённостей и потенциальных рисков осуществлялось на начальных стадиях выборов — массовое отстранение неугодных кандидатов при их выдвижении и регистрации, — то на выборах 2026 г. это произошло ещё на «дальних подступах» к ним. Почти все принципиальные решения о том, кто может, а кто не может участвовать в выборах были осуществлены ещё до их объявления. В том числе это касается и ситуации внутри провластной элиты.

Установка на то, что ничего не должно нарушать спокойного, предсказуемого и контролируемого исхода кампании, возможно приведёт к ослаблению политического давления на зарегистрированных кандидатов и партии в ходе самой предвыборной кампании, а также к ослаблению административного давления на избирателей с целью их мобилизации на голосование, что наблюдалось во время предыдущих выборов. Косвенным подтверждением к этому стала появившаяся информация о снижении обязательных показателей явки и процентов за «Единую Россию» по регионам.

Однако, отметим, что все это касается только выборов в Государственную думу, на региональных и местных выборах ситуация не столь тотально контролируется и именно они, по нашему мнению, могут внести некоторую политическую неопределённость и разрушить сконструированную электоральную идиллию.