Партийная система России нестабильна и испытывает постоянные колебания. После принятия Федерального закона «О политических партиях» к 2004 году число партий, имевших право участия в выборах, достигло отметки 46. После этого был запущен процесс ликвидации партий, и в 2009–2011 годах действовали всего семь зарегистрированных партий. После реформы 2012 года число партий вновь стало расти, и максимум был достигнут в конце 2015–начале 2016 года — 75 партий, имевших право участия в выборах. Затем вновь начался процесс их сокращения.
В выборах депутатов Государственной думы в 2016 году имели право участвовать 74 политические партии. На следующих выборах в 2021 году — только 32 партии. Таким образом, число партий за те пять лет сократилось более чем наполовину (в 2,3 раза).
За следующие пять лет число партий сократилось чуть в меньшей степени, но тоже весьма существенно. На момент назначения выборов в Государственную думу (16 июня 2026 года) в списке партий, имеющих право участия в выборах, осталось только 17 партий. То есть число партий сократилось ещё в 1,9 раза.
Что же стало с 15 партиями, исключенными из этого списка?
Какие партии ушли
Только одна партия решила ликвидироваться добровольно – «Зеленая альтернатива» (находится в процессе ликвидации и еще фигурирует в перечне зарегистрированных партий, но уже исключена из списка партий, имеющих право участия в выборах). Фактически добровольно пошла на ликвидацию и Партия Роста, руководство которой решило объединиться с «Новыми людьми», но оно предпочло не тратить силы и средства на процесс ликвидации, и формально партия ликвидирована Верховным судом.
Всего же ликвидированы Верховным судом 13 партий, в том числе
- из-за недостаточного участия в выборах: «Партия Социальных Реформ – Прибыль от природных ресурсов – Народу», Интернациональная партия России, «Добрых дел…», «Альтернатива для России (Партия Социалистического выбора)», «Гражданская сила», «Гражданская инициатива», «Российский общенародный союз» (всего семь партий);
- из-за недостаточного числа региональных отделений: ПАРНАС, Партия Роста (две партии);
- из-за непредставления сведений, необходимых для внесения изменений в ЕГРЮЛ: «Народно-патриотическая партия России – Власть народу» (одна партия);
- из-за неустранения нарушений, послуживших основанием для приостановления ее деятельности: Партия Малого Бизнеса России, Партия Дела, Партия Социальной защиты (три партии). Последняя партия еще остается в перечне зарегистрированных партий, поскольку решение о ее ликвидации пока не вступило в силу, но ее деятельность была приостановлена, поэтому в списке партий, имеющих право участия в выборах, ее уже нет.
Плюс приостановлена решением Верховного суда деятельность партии «Гражданская платформа» (еще фигурирует в перечне зарегистрированных партий, но уже исключена из списка партий, имеющих право участия в выборах).
Какие партии остались
Отдельный вопрос: партии, имеющие право участвовать в выборах в Государственную думу без сбора подписей. Эту льготу имеют партии, представленные в Госдуме или хотя бы в одном региональном парламенте. В 2016 году таких партий было 14, в 2021 году – тоже 14. Сейчас таких партий только 11.
Это пять парламентских партий («Единая Россия», КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия», «Новые люди») и шесть партий, представленных в региональных парламентах («Коммунисты России», «Яблоко», Российская партия пенсионеров за социальную справедливость, «Родина», «Зеленые» и Партия прямой демократии).
В 2016 и в 2021 годах в выборах в Государственную думу принимали участие все партии, имевшие льготу, и только эти партии. Вполне возможно, что в этот раз будет то же самое.
Остаются еще шесть партий, которым для участия в думских выборах нужно собирать подписи. Это Демократическая партия России (ДПР), Партия прогресса, Российская партия свободы и справедливости (РПСС), «Партия За Справедливость!», Казачья партия РФ и Партия Возрождения России. Над пятью из них (кроме РПСС) уже висит угроза ликвидации за недостаточное участие в выборах.
Ликвидация партий за недостаточное участие в выборах
Что касается партий, ликвидируемых за «неучастие в выборах», то эта формулировка может ввести в заблуждение неискушенных людей. На самом деле речь идет не о полном неучастии в выборах, а о недостаточном участии. Закон требует, чтобы партия в течение семи лет приняла участие либо в одной из федеральных кампаний, либо в выборах глав не менее 10% регионов, либо в выборах региональных парламентов не менее чем в 20% регионов, либо в муниципальных выборах не менее чем в половине регионов.
При этом закон четко не оговаривает, как отсчитывать семилетний период. Можно легко понять, что первый семилетний период отсчитывается от даты регистрации партии (хотя, на наш взгляд, правильнее отсчитывать его от даты получения партией права участвовать в выборах).
В период 2019–2022 годов за «неучастие в выборах» были ликвидированы 30 партий, созданных в 2012–2015 годах — они не смогли набрать нужного участия в выборах за первый семилетний период своего существования. Но в 2025 году начался процесс ликвидации партий на «втором круге», то есть партий, однажды уже успешно прошедших проверку на участие в выборах.
И возник вопрос (а независимые эксперты поднимали его заранее, зная, что он неизбежно возникнет): как отсчитывать семилетний период для таких партий?
Возможны два подхода. Первый подход был провозглашен в письме, которое опубликовал один из учредителей «Демократической партии России» Андрей Богданов в октябре 2019 года. Если верить данной публикации (а у нас нет оснований ей не верить), Минюст 16 октября 2019 года направил председателю ДПР Тимуру Богданову письмо, в котором разъяснял: «7-летний срок, предусмотренный пунктом 2 статьи 37 Закона № 95-ФЗ, исчисляется с момента внесения записи о государственной регистрации политической партии при создании, а в дальнейшем каждые 7 лет соответственно».
Из этого текста следует, что ДПР, зарегистрированная в мае 2012 года, должна была пройти первую проверку после мая 2019 года (и она ее успешно прошла), а следующая проверка должна пройти только после мая 2026 года. То же самое касается Партии прогресса (ранее Партия социальных сетей, затем «Гражданская позиция») и «Партии За Справедливость!» (для последней сроки – после июня 2019 и 2026 года).
Прошли ли эти партии проверку? И были ли такие официальные проверки? Об этом нам ничего не известно. К сожалению, ни Минюст, ни ЦИК не сообщают обществу результаты таких проверок (услужливые законодатели не позаботились их обязать, а сами они не считают нужным делиться такой информацией). Только в отношении партий, чье участие в выборах признано недостаточным, мы узнаем результаты таких проверок – и то лишь из решений Верховного суда. А если ЦИК и Минюст сочтут, что участие в выборах достаточное, нам об этом не сообщают.
Тем не менее ЦИК все же дает в своем интерактивном справочнике информацию об участии партий в выборах. И из этого справочника, а также из другой информации с сайта ЦИК мы знаем, что ни ДПР, ни Партия прогресса, ни «Партия За Справедливость!» не участвовали в думских выборах 2021 года и президентских выборах 2024 года. Не участвовали эти три партии и в основных выборах региональных парламентов в период 2019–2025 годов. В этот же период ДПР участвовала в выборах глав трех регионов, Партия прогресса – одного региона, а «Партия За Справедливость!» и в этих выборах не участвовала.
Менее четкая информация о степени участия партий в муниципальных выборах и дополнительных выборах в региональные парламенты. Однако из того же интерактивного справочника мы знаем, что ДПР в период 2019–2025 годов не выдвинула ни одного кандидата на муниципальных выборах, не считая региональных центров. А в региональных центрах в 2020 году у нее было 22 кандидата, но все – в одном регионе. На выборах региональных парламентов у этой партии было зарегистрировано всего десять кандидатов, то есть заведомо меньше необходимого числа регионов.
Что касается Партии прогресса, то у нее за период 2019–2025 годов не зарегистрировано ни одного кандидата на муниципальных выборах, и зарегистрировано всего восемь кандидатов на выборах региональных парламентов.
Немногим лучше ситуация у «Партии За Справедливость!». На выборах региональных парламентов у нее в период 2019–2025 годов зарегистрировано 13 кандидатов, на выборах депутатов региональных центров – 23 кандидата, на остальных муниципальных выборах – 17 кандидатов. Так что можно даже не выяснять, в скольких регионах партия участвовала в выборах: понятно, что в ее зачете не более 13 регионов на региональных выборах и не более 40 на муниципальных (на самом деле меньше).
Так что нам остается ждать, когда Минюст подаст иски в Верховный суд о ликвидации этих трех партий.
Но возможен и другой подход. В законе ведь говорится просто, что партия должна участвовать в выборах «в течение семи лет подряд», а не в течение дискретных семилетних периодов. Из этого должно следовать, что партии, которые старше семи лет, должны проверяться ежегодно – благо такая проверка несложная, поскольку у ЦИК «все ходы записаны».
И самое забавное, что в отношении трех других партий Минюст применил именно такой подход, «забыв» о своем письме Богданову.
Партия «Гражданская сила» была зарегистрирована в июне 2012 года. В 2019 году она успешно прошла проверку, поскольку участвовала в думских выборах 2016 года. По логике «письма Богданову» ее должны были следующий раз проверять в том же 2026 году (за период с июля 2019 по июнь 2026 года). Однако Минюст проверил ее в 2024 году за период с 11 сентября 2017 года по 30 сентября 2024 года, и на основании данной проверки партия была ликвидирована Верховным судом.
Партия «Гражданская инициатива» была зарегистрирована в мае 2013 года. В 2020 году она успешно прошла проверку, поскольку участвовала в президентских выборах 2018 года. Но следующую проверку Минюст провел не в 2027 году, а в 2025 году – за период с 25 марта 2018 года по 27 марта 2025 года. Почему именно с 25 марта 2018 года? Очевидно потому, что 18 марта 2018 года состоялись президентские выборы, в которых «Гражданская инициатива» участвовала. То есть фактически Минюст в данном случае решил, что семилетний срок должен исчисляться с момента последнего участия партии в федеральных выборах (для «Гражданской силы» он, как мы видим, сделал еще годовую отсрочку).
Интересно, что представители «Гражданской инициативы» цитировали письмо Минюста от 16 октября 2019 года. Однако в судебном решении сказано: «Утверждение представителей Партии о необходимости исчисления семилетнего срока, установленного пунктом 2 статьи 37 Федерального закона “О политических партиях”, со дня регистрации и далее через каждые семь лет подряд нельзя признать состоятельным, поскольку оно основано на ошибочном толковании норм материального права… Письмо Минюста России от 16 октября 2019 г. № 11-130247/19 является конкретным ответом на обращение руководства другой политической партии и не касается деятельности Партии». Тем самым суд признал, что в отношении разных партий возможны разные толкования закона.
Похожая ситуация возникла и с партией «Российский общенародный союз» (РОС). Она была зарегистрирована в июне 2012 года. В 2019 году она успешно прошла проверку, поскольку участвовала в президентских выборах 2018 года. А следующая проверка случилась не за период с июня 2019 по июнь 2026 года (как было обещано ДПР), но и не за период с марта 2018 по март 2025 года (как это произошло с «Гражданской инициативой»). А почему-то за период с 8 июля 2018 года по 16 июля 2025 года. Здесь можно только предполагать: после иска Минюста о ликвидации «Гражданской инициативы» возник резонный вопрос: почему такой же иск не подан и в отношении РОС, находившейся в абсолютно таком же положении. И Минюст был вынужден с месячным опозданием подать также иск о ликвидации РОС.
Если бы этот подход был применен к ДПР, Партии прогресса и «Партии За Справедливость!», они должны были быть ликвидированы значительно раньше (скорее всего, еще в 2021 или 2022 году), так как реально перестали участвовать в выборах с 2014 года (когда было возвращено требование сбора подписей).
Остается вопрос еще по двум партиям. РПСС принимала участие в думских выборах 2021 года, поэтому она может спокойно существовать до 2028 года. А вот с Казачьей партией РФ и Партией Возрождения России ситуация сложнее. Эти партии были зарегистрированы в 2013 году. В 2020 году они успешно прошли проверку на участие в выборах, поскольку сумели принять участие в муниципальных выборах более чем в половине регионов. А что в последующие годы?
Обе партии практически не участвуют в региональных выборах. Что касается муниципальных выборов, Казачья партия РФ в 2019 году участвовала в них достаточно активно, у нее были зарегистрированы 89 кандидатов (по нашим данным, в 42 регионах). Но в 2020 году – всего 14 кандидатов, в 2021-м – восемь, в 2022-м – 25 (но из них как минимум 23 в одном регионе), в 2023-м – ни одного, в 2024-м – четыре, в 2025-м – 16. То есть за период 2020–2025 годов у нее недостаточно регионов, и ей в 2026 году надо либо принять участие в думских выборах, либо активизироваться на муниципальных.
Что касается Партии Возрождения России, то пик ее активности на муниципальных выборах пришелся на 2018 год. В 2019 году у нее был всего один зарегистрированный кандидат, в 2020-м – восемь, в 2021-м – ни одного, в 2022-м – 28, в 2023-м – 14, в 2024-м – 11, в 2025-м – три. Итого 65 кандидатов. Тут нужно выяснять, в разных или одних и тех же регионах эти кандидаты, однако доступные нам ресурсы не позволяют получить ответ на этот вопрос. Так что мы сейчас не можем сказать, есть ли у Партии Возрождения России достаточное число регионов, где она участвовала в муниципальных выборах.