Еще весной перед началом избирательной кампании в ряде СМИ прошла информация, что ЦИК намерен отказаться от использования комплексов обработки избирательных бюллетеней (КОИБ) для подсчета голосов избирателей. В конце августа она получила свое подтверждение: обычно примерно за месяц до дня голосования появлялись постановления региональных комиссий о распределении КОИБ по избирательным участкам, но сейчас таких постановлений нет, а ряд избиркомов уже открыто объявили, что их и не будет.
Например, такое заявление сделал председатель избирательной комиссии Челябинской области Евгений Голицын:
«Срок службы КОИБов был ограничен и во время предыдущих кампаний мы заметили, что их программное обеспечение дает сбои, например, в дате и времени. При обработке и подсчете бюллетеней это может вызвать вопросы о легитимности протоколов у наблюдателей. Были и аппаратные сбои: принтер не печатал, сканер не распознавал, еще что-то. Техника уже подуставшая. Поэтому на нынешних выборах КОИБы использоваться не будут. Но на результат волеизъявления граждан это не повлияет».
На последнюю фразу хотелось бы обратить особое внимание, поскольку результаты президентских выборов 2024 года ставят это утверждение под большое сомнение.
Действительно, априори то, как именно подсчитываются голоса избирателей на избирательном участке (руками членов комиссии — т.н. ручной подсчет или электронным сканером КОИБ — т.н. машинный подсчет) не должно оказывать влияние на результаты волеизъявления избирателей, если конечно все предписанные процедуры соблюдаются. Способ подсчета — это всего лишь нейтральный инструмент в руках членов комиссии. Однако сравнение результатов голосования на УИК с КОИБ и УИК без КОИБ вызывает вопросы и сомнения в равнозначности этих способов подсчета. По странному стечению обстоятельств, на участках с КОИБ явка избирателей оказывается ниже, а результаты оппозиции — выше.
Например, на президентских выборах 2024 г. в Челябинской области были использованы 379 КОИБ, которые были относительно равномерно распределены между 13 ТИК Челябинска, Копейска, Златоуста, Миасса и Магнитогорска (в среднем от 20 до 39, только в Златоусте — 55). Машины устанавливались на стационарных участках по всей территории соответствующих районов так, что УИК с КОИБ территориально соседствовали с УИК с ручным подсчетом, т.е. социальный состав избирателей на «машинных» участках вряд ли мог существенным образом отличаться от состава избирателей на участках с ручным подсчетом. Между тем, отличия в результатах на этих участках оказались весьма заметными: явка в среднем стабильно ниже, чем явка на обычных участках; результат Путина ниже на участках с КОИБ; результат Даванкова («Новые люди») выше на участках с КОИБ. Причем на участках с машинным подсчетом голосов Даванков занял второе место, в то время как на обычных участках он занимал третье или даже четвертое место. Результаты же коммуниста Харитонова на участках с КОИБ оказались почти в два раза ниже, чем на участках с ручным подсчетом.
В целом по региону на стационарных участках с ручным подсчетом явка составила 78%, а на участках с КОИБ 71% — разница в 7 п.п. весьма заметна. Даванков получил 4,7% и общее третье место на обычных участках и 6,8% и второе место на участках с КОИБ, а Путин — 84% и 81,7% соответственно. Можно предположить, что это всего лишь разница между активностью и предпочтениями избирателей относительно крупных городов, где преимущественно ставились КОИБ, и избирателями малых населенных пунктов, где явка и политическая лояльность традиционно выше. Поэтому, корректнее сравнить результаты в разрезе тех территорий, где КОИБ и были установлены.
Смотрим.
Челябинск: явка — 85,2% на УИК без КОИБ и 75,7% на УИК с КОИБ (разница почти 10 п.п.), Даванков — 4,1% и третье место без КОИБ и 7,8% и второе место с КОИБ, результаты Путина примерно одинаковы — 83,6% и 82,2%, а вот у Харитонова на «безмашинных» УИК результаты оказались в два раза лучше — 8,2% вместо всего 4,1% на участках с КОИБ. Причем на ряде «безмашинных» УИК коммунист показал какие-то совершенно уникальные результаты в 30% и более, а на нескольких из них опередил даже самого Путина (однако, на участках с КОИБ буквально в соседних микрорайонах он получил совершенно обычные результаты). Ни у одного другого кандидата нет такого разброса в результатах между участками с КОИБ и без них.
Магнитогорск: явка — 76,7% без КОИБ и 72,9% с КОИБ, Даванков — 5,1% и 7,2%, Путин — 81,9% и 79,9%, Харитонов — 6,2% и 4,9% соответственно (однако здесь уже нет таких разбросов в результатах, как в Челябинске — лишь десять УИК в диапазоне от 10 до 17 п.п.).
Копейск: здесь наиболее заметны различия по явке — 80,4% на УИК без КОИБ и лишь 66,1% на УИК с КОИБ (т.е. на 14 п.п.), при этом кандидаты получили вполне сопоставимые цифры: Даванков — 3,5% и 5,6%, Путин — 86,8% и 84,9%, Харитонов 4,5% и 4,3% соответственно.
Миасс: примерно такая же картина: явка — 70% без КОИБ и 65% с КОИБ, Даванков — 4,5% и 6,4%, Путин — 82,1% и 80,8%, Харитонов 6,7% и 5,9% соответственно.
Наконец, в Златоусте мы не наблюдаем почти никаких заметных различий в результатах между УИК без КОИБ и УИК с КОИБ: явка на машинных участках даже несколько выше, чем на обычных — 57,8% без КОИБ и 58,2% с КОИБ (однако, она заметно ниже, чем в других территориях области), Даванков — 5,6% и 5,4%, Путин — 81,7% и 81,8%, Харитонов — 5,6% и 6,1% соответственно. Возможно объяснение кроется в том, что в Златоусте КОИБы стояли на 55 из 81 УИК или почти на 70% участков, а для сравнения в Челябинске — лишь чуть более чем на 35%, т.е. в Златоусте пространство для значимой корректировки результатов — а нам представляется, что речь идет именно об этом, — на оставшихся участках с ручным подсчетом голосов оказывается очень ограниченным. И, условно, сверхвысокая явка (чтобы подтянуть общий процент по городу) на участках без КОИБ стала бы особенно заметна на фоне относительно невысокой явки участков с КОИБ.
Примерно такая же ситуация складывается и в других регионах. Компактное распределение КОИБ на большинстве УИК (близко к 2/3) одного крупного или нескольких менее крупных населённых пунктов, как правило, защищало избирателей данной территории от политически мотивированной корректировки результатов. Например, в Екатеринбурге на президентских выборах 502 из 600 УИК были с КОИБ при средней явке около 62% и уверенном втором месте Даванкова в обоих случаях; в Ижевске КОИБ были на 140 из 249 стационарных участках — в результате средняя явка на обоих типах участков составила близкие 55-56%, а Даванков также занял второе место с результатом ок. 8,5%). Рассредоточенное распределение КОИБ по несколько штук по большому количеству ТИК и населенных пунктов (как, например, в Татарстане и Пермском крае) — это попытка спрятать нормальные результаты среди скорректированных, а на все подозрения отвечать наличием неких «локальных особенностей» или «особой электоральной культурой» местных избирателей.
Особенно примечательны различия в результатах голосования на избирательных участках с КОИБ и без них в Татарстане — регионе, хорошо известном своим высоким сверхлояльным голосованием. На президентских выборах в 2024 году на всю республику использовалось всего 44 КОИБ-2017, которые по несколько штук были распределены по 17 ТИК в девяти городах региона. Удивительным образом избиратели только на участках с КОИБ показали какую-то запредельную поддержку Даванкову из «Новых людей», в то время как избиратели на обычных участках его практически не заметили. Судите сами: Казань — в среднем 10,73% на 19 УИК с КОИБ и 2,15% на всех остальных, Набережные Челны — 6,3% на девяти УИК с КОИБ и 1,8% без КОИБ, Альметьевск — 5,6% и 1,4% соответственно, Нижнекамск — 7,8% на трех УИК с КОИБ и лишь 0,7% на всех остальных, примерно такая же картина в Чистополе, Лениногорске, Елабеге, Бугульме, Зеленодольске, где было по одному или по два участка с КОИБ и где Даванков набрал по 4-5%, а на обычных участках меньше 1%. При этом Путин в Казани, Чистополе, Нижнекамске, Набережных Челнах на участках с КОИБ набрал на 5–10 п.п. меньше, чем в целом по городу. А вот результаты Слуцкого и Харитонова оказались к установке КОИБ фактически не чувствительны. Естественно, что явка в большинстве случаев на участках с КИОБ заметно меньше официальных результатов (на 10 п.п. и больше). Думается, что она была бы еще меньше, если бы не голосование «на дому», которое именно на участках с КОИБ оказалось заметно выше (иногда на 10 п.п. и более). Число испорченных бюллетеней также в два и более раз выше, чем на обычных участках. Вот уж, действительно, «шайтан-машины» какие-то.
Наконец, что касается технического состояния КОИБ. Действительно, первые годы после их появления СМИ и эксперты отмечали большое количество поломок и сбоев в их работе, но позже ситуация нормализовалась, особенно с появлением КОИБ-2017. Последние годы региональные избиркомы регулярно отчитывались, что существенных сбоев в их работе не наблюдалось. На выборах президента в 2024 КОИБами оснащали 13,8 тысяч УИК из 94 тысяч, и сообщения о каких-то проблемах были буквально единичны. Во многих регионах КОИБы успешно отработали еще в 2025. Кроме того, в случае неисправности всегда сохранялась возможность перейти к обычному голосованию и к ручному подсчету.
В целом, объяснения представителей избирательной системы о причинах отсутствия КОИБ на выборах в 2026 году не кажутся убедительными. Полное отсутствие КИОБ на избирательных участках лишь усиливает предположение, что результаты голосования здесь будут нужным образом корректироваться. Косвенным подтверждением этому также могут быть указания наблюдателям от Общественных палат, «Единой России» и ее сателлитов покинуть избирательные участки до начала подсчёта голосов и не настаивать на получении итоговых протоколов, а также отказ выдавать протоколы оставшимся наблюдателям до некой «сверки» в ТИК.