Выборы в единый день голосования 2026 года (ЕДГ-2026) во всех смыслах — уникальное электоральное мероприятие. Никогда парламентские выборы в России не проходили в столь непростых внутри- и внешнеполитических обстоятельствах.
Первоначально казалось, что избирательная кампания пройдет в крайне щадящих и благоприятных для власти условиях: непримиримая оппозиция разгромлена, ее оставшиеся в живых лидеры, а также независимые спикеры выдавлены из страны, умеренная оппозиция в парламенте прошла многочисленные тесты на лояльность и поучаствовала в поддержке как провоенных действий власти, так и репрессивных, античеловечных законов, силовики контролируют фактически все сферы общественной жизни, антиэкстремисткое, дискриминационное и иноагентское законодательство не оставляет никаких шансов для эффективной публичной критики режима. Еще до старта избирательной кампании предварительно власть обезопасила своих кандидатов от конкуренции со стороны наименее сговорчивых и популярных в регионах коммунистов, яблочников и справедливороссов. Казалось бы, установлен полный и непоколебимый контроль над ситуацией, выборы не могут преподнести никаких сюрпризов. Однако с регистрацией списка «Яблока» ситуация вдруг вышла из-под контроля, и администраторам выборов пришлось предпринимать экстраординарные и чрезвычайные политические меры, чтобы все таки достичь изначально поставленной планки поддержки «Единой России» и ее кандидатов.
Хотя дело даже не только в конкретных результатах «Единой России» и показателях явки — главное сохранить через «партию власти» абсолютный контроль над Государственной думой (конституционное большинство) и не допустить в парламент неподконтрольных политиков. На фоне общей политизации обывателей во время этих выборов, роста протестных настроений и скрытого недовольства, вызванных сначала регистрацией, а затем снятием партии «Яблока» и ее кандидатов, некоторой радикализации коммунистов, по-видимому выяснилось, что администраторам выборов уже недостаточно завышенных показателей сверхлояльного голосования, которые традиционно выдают т.н. российские «электоральные султанаты».
Чтобы обеспечить нужный результат (большинство по партспискам и победы всех согласованных кандидатов в округах) было решено предпринять некоторые дополнительные превентивные меры накануне голосования, а также разработать специальные электоральные инструменты — и обеспечить их применение в дни голосования.
Электоральная «административная подготовка»
Как видится, главная задача состояла в том, чтобы не осталось никаких возможностей для внешнего контроля за результатами голосования в тех регионах, на которые выпала особая миссия по обеспечению нужного результата.
Для достижения этой задачи под предлогом обеспечения безопасности в 12 регионах была введена возможность для проведения досрочного (опережающего) голосования: в ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областях, Крыму, Севастополе, Краснодарском крае, Белгородской, Брянской, Воронежской, Курской и Ростовской областях. Причем организовано оно было таким образом, чтобы никакие лишние наблюдатели не могли проконтролировать его ход. Информация о том, где и когда оно будет проводится, не всегда была доступна. В результате голосование в прифронтовых регионах растянулось еще на неделю и более. Ни один из кандидатов не в состоянии подготовить и заблаговременно мобилизовать достаточное количество наблюдателей на такой срок. В тех же случаях, где это все-таки удалось, у наблюдателей естественно возникли проблемы. Самый вопиющий и неприятный случай произошел в Ростовской области, где 17 сентября сотрудники в штатском и балаклавах вывели с участка и отвезли за сто километров наблюдателя от «Яблока» Бориса Миклюкова, работавшего на участке № 58 в поселке Южный Азовского района. После чего у него и его родителей были изъяты телефоны и вся техника, а сам он был оштрафован на 100 тыс. рублей по ч.3 ст.20.1 КоАП из-за комментария в соцсетях.
В итоге к первому дню голосования 18 сентября в этих 12 регионах явка составила: в ДНР — более 74%, в Брянской области — более 54%, в Запорожской области — более 52%, в Херсонской — более 47%, в Севастополе — более 38%, в Курской области — более 25% избирателей, в Краснодарском крае — около 22%, в ЛНР — около 28%. Нет никаких сомнений, что мы увидим на этих участках сверхлояльные результаты голосования.
Новые ограничения для видеонаблюдения были введены ЦИК России накануне дня голосования под предлогом защиты от несанкционированного доступа. Доступ для кандидатов теперь возможен только из специальных центров, т.е. фактически они были лишены последней возможности самостоятельно организовывать видеонаблюдение, которое, как можно быть уверенным, могло зафиксировать многочисленные нарушения процедур и прямые фальсификации на участках. Но организаторам и администраторам выборов очень не хочется, чтобы такие записи стали общедоступны. В тех же случаях, когда 18 сентября некоторые настойчивые кандидаты все-таки попытались организовать нормальное видеонаблюдение, им просто закрыли доступ, а рассмотрение жалоб на это займет два дня. 18 сентября в Горячем ключе Краснодарском крае два члена УИК, ответственные за видеонаблюдение, были лишены доступа к видео в тот же день, когда его выдали. Доступ был отозван без объяснения причин.
Мы полагаем, что снятие кандидатов от партии «Яблоко» в ряде регионов было вызвано (продиктовано) не политико-электоральными соображениями, т.е. опасениями, что они могут победить своих конкурентов, а тем, чтобы не допустить появления их наблюдателей на избирательных участках. Например, в Челябинской области были сняты все пять кандидатов в Госдуму, а кроме этого в регионе проходят лишь местные довыборы по 25 мандатам — девственно чистое пространство для нужных сверхвысоких результатов. Также в Чувашии были сняты оба кандидата партии. В Московской области, которая известна своей политической фрагментацией, несколько районов осталось полностью без яблочников. На региональном уровне устоял только список партии в Новгородской области, а в Калининградской, Томской, Псковской областях, Республике Карелия — нет. Полагаем, что во многих регионах мы увидим заметную разницу в результатах между округами, где остались яблочные кандидаты и где их нет.
Но даже там, где остались кандидаты от «Яблока», у них и их наблюдателей еще до начала голосования возникли проблемы с допусками к избирательным участкам и к самой процедуре наблюдения. Можно быть уверенным в том, что эти проблемы носят специально организованный, не случайный характер. В Тамбовской области сотрудники полиции связались со всеми назначенными наблюдателями от партии, вызывали их на беседы и вручали предостережения «о недопустимости противоправных действий» в дни голосования. Такие действия невозможно было осуществить без участия ТИК, в которые были направлены списки наблюдателей. Еще 14 сентября стало известно, что ТИКи Центрального административного округа Москвы отказались допускать на выборы наблюдателей, назначенных кандидатом в депутаты Государственной думы от «Яблока» Сергеем Митрохиным по Центральному одномандатному округу №207 якобы из-за ошибок в поданных документах.
18 сентября: наступление на избирательные права по всем фронтам
На момент окончания первого дня голосования на информационном ресурсе «Выборы 2026» было размещено 518 сообщений о возможных нарушениях и инцидентах. Только за первый день поступило 187 сообщений из 32 регионов. Самым массовым типом сообщений за всю кампанию стало «нарушение прав наблюдателей» (88 сообщений).
Административное давление на избирателей, чтобы принудить их к голосованию, началось с конца августа. Причем в отличие от прошлых лет, в этот раз во многих случаях требовалось не просто участие, а голосование за конкретных кандидатов. От избирателей требовали проголосовать именно за «Единую Россию» и ее кандидатов, и подтверждать это фотографиями. Во многих регионах, где проводилось дистанционное электронное голосование, заявление об участии в нем подали 10-15% (а иногда и больше) от общего числа избирателей. Темпы электронного голосования в начале первого дня убедительно показали недобровольный характер такого голосования — к 12 часам дня мск явка в федеральной системе ДЭГ по всей стране уже составила 49%, а к концу дня она достигла 70% (2,8 млн избирателей из 4,0 млн подавших заявление). Схема типична для каждого из 32 регионов: люди начали массово голосовать с самого открытия дня голосования в 8 утра, едва придя на свои рабочие места. Это вызвало перегруз системы. Пик активности избирателей во всех регионах приходился на первые 1,5 часа. Из-за этого обе системы ДЭГ (федеральная и московская) в какой-то момент практически перестали работать — в федеральной образовалась очередь из «желающих» проголосовать, а в Москве перестали работать ТЭГи, установленные в помещениях для голосования. Некоторые московские комиссии были вынуждены перейти к бумажному голосованию, хотя, судя по информации с многих участков, избиркомы разными способами препятствовали избирателям в получении бумажного бюллетеня. В целом, сегодняшний день еще раз показал, что ДЭГ не является ни индивидуальной, ни свободной формой голосования.
В первый день голосования проявилась традиционная для российских выборов проблема — нарушение прав наблюдателей и кандидатов, в том числе и через давление на них. Издание 7х7 подсчитало, что в первый день голосования почти 1,3 тысячи наблюдателей от КПРФ и «Яблока» не допустили на участки: минимум 984 наблюдателя от КПРФ (позднее КПРФ заявила о 1144 наблюдателях) и 350 наблюдателей от «Яблока», в том числе в Алтайском крае, Архангельской, Воронежской, Ленинградской, Тюменской областях, Санкт-Петербурге и Москве. В Самарской области кандидат от КПРФ Михаил Матвеев еще 17 сентября написал, что на его наблюдателей началось беспрецедентное давление: работодатели требуют от них под угрозой увольнения не выходить на избирательные участки. В конце первого дня голосования КПРФ подсчитала, что проблемы с допуском наблюдателей возникли как минимум в десяти регионах. По данным партии речь шла о 1144 наблюдателях. В рекордсменах: Воронежская область — 481, Ленинградской — 279 и Тюменской — около 200 из 825 подготовленных наблюдателей. В условиях военного времени добавился еще один способ давления на наблюдателей-мужчин — им стали приходить повестки на посещение военкомата прямо в день голосования. Поскольку это происходило в разных регионах — Москва, Санкт-Петербург, Краснодарский край, Карелия — то это также подтверждает скоординированный характер данной формы электоральной спецоперации В Москве неожиданно со связи пропала кандидатка Юлия Кузнецова, а ее наблюдатели якобы были отозваны. К концу дня стали поступать сообщения о том, что наблюдателей начинают удалять с участков: где-то при помощи полиции, где-то это происходило на основании решения судов. Например, в Щелкове Московской области суд удалил наблюдателя с УИК № 4154 от кандидата «Яблока» в Госдуму Ильи Мякинина за то, что наблюдатель попросил ознакомиться со списком избирателей. В регионах, где проводятся совмещенные выборы наблюдателей от некоторых кандидатов в Госдуму стали удалять с участков под тем предлогом, что у них нет региональной или местной прописки (федеральные выборы этого не требуют) и они не могут наблюдать на местных или региональных выборах (там эта норма есть). В Перми экс-кандидат в городскую думу Алексей Оглоблин, которые стал наблюдателем, весь день добивался от комиссии предоставления места для наблюдения, с которого были бы видны урны для голосования. В ходе этих разбирательств на участке побывало несколько полицейских, член крайизбиркома, наблюдатели из Общественной палаты, на наблюдателя было написано заявление в полицию — и все это из-за того, что наблюдатель лишь требовал соблюдения нормы закона. Наблюдатели повсеместно сталкиваются с подобными проблемами, когда лишь требуют соблюдения собственных прав.
Уже в первый день появились и первые сигналы о возможных фальсификациях будущих результатов голосования. В Краснодаре на УИК №2049 КПРФ вызвала полицию из-за расхождения данных о явке почти на 200 голосов. В Коми нашли на участке 48 уже заполненных бюллетеней за «Единую Россию». В Краснодарском крае председатель участковой комиссии отказалась выдать копию документа о бюллетенях досрочного голосования.
О том, что в ходе начавшегося голосования разворачивается подготовка к массовой фальсификации результатов, ярче всего свидетельствуют уже сфальсифицированные данные по явке на 18 сентября. Поясняем: чтобы приписать голоса (т.е. повысить результаты) определенным кандидатам и партиям, необходимо увеличить количество проголосовавших избирателей (т.е. поднять явку), но сделать это в последний день, когда участки будут полупусты, будет слишком заметно. Поэтому нужно завышать явку с самого начала, с первого дня голосования, и чтобы не запутаться и сделать это равномерно ТИКи — а судя по данным, непосредственно курируют этот процесс именно в территориальных комиссиях, — предписали председателям подчиненных УИК передавать приблизительно одинаковые завышенные сведения. Отсюда и получаются те прямые «линии», «горы», и другие красивые фигуры, которые электоральные эксперты обнаруживают при визуализации данных о явке в регионах. Например, в Дагестане ТИКи использовали разные стратегии: где-то явка была нарисована «по линейке», а где-то получались «горы» — сначала явка по мере увеличения номера УИК росла, а с какого-то момента начинала снижаться.
В Ивановской области явно выделяются два города — Кинешма и Шуя — где результаты выглядят откровенно неестественно, а в Кабардино-Балкарии так выглядит уже вся республика.
Похожая картина наблюдается и в других регионах: в Татарстане и Чечне, Краснодарском, Приморском и Ставропольском краях, Кемеровской, Ленинградской и Тюменской областях, а также в Санкт-Петербурге. Мы полагаем, что в этих регионах стоит ожидать неестественно завышенные показатели как за «Единую Россию», так и возможно за определенные другие партии, чтобы, например, помочь им преодолеть 5% барьер. Какие партии и в каких регионах — увидим в итоговых результатах.
Активно используется плохо поддающееся контролю «надомное» голосование. По закону голосование вне помещения проводится на основании письменного заявления или устного обращения самого избирателя, который не может прибыть на участок по уважительной причине. В Коми ТИК передала участковой комиссии список из почти 400 студентов Сыктывкарского государственного университета для выездного голосования. В том же регионе организовали выездное голосование для сотрудников Сыктывкарского ЛПК, на котором работает около 560 человек. На участке в Выборге Ленинградской области треть прикреплённых к нему избирателей якобы решила проголосовать на дому — это больше тысячи человек. В Тамбовской области «надомное» голосование в первый день достигло почти четверти от всех избирателей, причем оно оказалось выше в многоквартирных домах, а в частном секторе и на селе — ниже, хотя должно быть скорее наоборот.
Отдельно стоит отметить экстраординарные нарушения прав обычных избирателей, произошедшие по вине системы избирательных комиссий. Так, на выборах депутатов Заксобрания Кировской области по 25 округу в бюллетене не были указаны два зарегистрированных кандидата. Это выяснилось, только когда бюллетени начали раздавать избирателям. В результате выборы будут перенесены на следующий год, а десятки тысяч избирателей останутся без своего представителя в областном парламенте. В ТИК Ровеньская Белгородской области в 10:52 пятницы, через 3 часа после начала голосования, в блокчейне появилась транзакция finishVoting, означающая, что больше система ДЭГ не будет выдавать бюллетени. После этого проголосовать смог всего один человек, успевший взять бюллетень. Завершено было конкретно голосование по выборам в Госдуму по округу №80, два других голосования, по единому округу в Госдуму и по выборам губернатора Белгородской области, продолжаются. Всего в списке избирателей на ДЭГ в ТИК Ровеньская 1876 человек, но проголосовать успела лишь треть из них. Теперь голосующие в ДЭГ избиратели этого ТИК получают не три, а два бюллетеня, чтобы проголосовать по одномандатному округу, им нужно явиться на свой родной УИК и проголосовать по этому одному бюллетеню.
Таким образом, уже первый день голосования показал, что нынешние выборы и на стадии голосования отличаются от предыдущих: на права кандидатов, наблюдателей и даже избирателей обращают крайне мало внимания и, вероятно, даже такие вызывающие случаи, как неполный бюллетень или преждевременное окончание голосования, не говоря уже о массовом и системном воспрепятствовании наблюдению, не повлекут возбуждения уголовных дел по ст. 141 УК РФ «Воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий». В режиме чрезвычайной спецоперации методы и приемы достижения конечного результата не имеют принципиального значения.