Дистанционное электронное голосование (ДЭГ) — это голосование через интернет. Большинство экспертов считает, что ДЭГ в его российском варианте сильно облегчает фальсификации на выборах, причём их очень сложно отследить. ДЭГ вводился постепенно, начиная с 2019 года, и от выборов к выборам становился всё более значимым. Власти тестировали систему, постепенно делая её неуязвимой к независимому наблюдению, и расширяли географию её использования, так что в ближайшие годы голосование через интернет может полностью вытеснить обычные бумажные бюллетени.
Интересно, что в России существует фактически сразу две системы ДЭГ. Первой появилась столичная, связанная с Департаментом информационных технологий Москвы (ДИТ) и порталом mos.ru. Вторая — общероссийская, это федеральная платформа, связанная с «Госуслугами» и Ростелекомом.
2019 год: московский эксперимент
Первый специальный федеральный закон о ДЭГ был принят 29 мая 2019 года. Это был Федеральный закон No 103-ФЗ «О проведении эксперимента по организации и осуществлению дистанционного электронного голосования на выборах депутатов Московской городской Думы седьмого созыва». Он разрешал провести ДЭГ на выборах в Мосгордуму в нескольких одномандатных округах. Закон определял ДЭГ как голосование без бумажного бюллетеня с использованием специального программного обеспечения московского портала госуслуг. Голосование за закон в Госдуме:
Параллельно был принят московский закон — Закон города Москвы от 22 мая 2019 года No 18, который конкретизировал проведение эксперимента на городском уровне.
На выборах в Мосгордуму 2019 года ДЭГ применялся в 3 из 45 округов. Им воспользовались около 9,8 тыс. человек из 109 тыс. проголосовавших в этих округах — примерно 9%. Уже тогда появились первые серьезные вопросы к достоверности результатов ДЭГ, потому что электронные результаты иногда заметно отличались от бумажных. Например, в одном из округов после подсчета обычных бюллетеней лидировал Роман Юнеман, но после подсчета электронных голосов победила Маргарита Русецкая, а разрыв между кандидатами составил всего 84 голоса.
2020 год: ДЭГ выходит за пределы эксперимента
В 2020 году ДЭГ был использован уже в кампании федерального значения — при голосовании по поправкам к Конституции. Закон РФ о поправке к Конституции от 14 марта 2020 года No 1-ФКЗ предусматривал возможность использования дистанционного электронного голосования при общероссийском голосовании.
23 мая 2020 года были приняты еще два закона. Федеральный закон No 152-ФЗ продлил московский эксперимент и разрешил применять ДЭГ в Москве на выборах 2020–2021 годов.
Федеральный закон No 154-ФЗ внес изменения в избирательное законодательство и допустил ДЭГ уже как более общую форму голосования — он разрешил использовать дистанционное электронное голосование на выборах разных уровней, если такое решение принимает соответствующая избирательная комиссия по правилам, установленным ЦИК.
В Мосгордуме в июне рутинно приняли закон No10 о продлении практики дистанционного электронного голосования.
На голосовании по поправкам к Конституции ДЭГ применялся в Москве и Нижегородской области. В Москве электронный результат оказался ниже бумажного: за поправки через ДЭГ проголосовали около 62%, тогда как на участках — около 67%. В Нижегородской области разрыв был еще сильнее: около 60% «за» через ДЭГ по сравнению с 81% на участках. Но сама кампания сопровождалась скандалами вокруг электронных списков избирателей и их регистрации: сообщалось о подозрительных аккаунтах, созданных с паспортными данными пожилых людей, и об утечке базы данных избирателей ДЭГ.
2021 год: ДЭГ меняет политический результат
В 2021 году был сделан еще один шаг к повсеместному внедрению ДЭГ. Федеральный закон от 5 апреля 2021 года No 89-ФЗ предусмотрел возможность создания специального территориального избиркома для проведения интернет-голосования.
В Москве был принят законопакет, где в том числе был продлен эксперимент с ДЭГ на все голосования единого дня голосования 2021 года.
На выборах в Государственную думу 2021 года в шести регионах впервые была использована федеральная система ДЭГ, управляемая Ростелекомом. Москва при этом сохранила собственную платформу. В столице электронное голосование стало массовым: в нем приняли участие около 1,9 млн человек, примерно половина всех московских избирателей. 2021 год стал во многом переломным для ДЭГ. В Москве именно электронные голоса изменили результаты в 8 из 15 одномандатных округов: по бумажным бюллетеням там побеждали оппозиционные или независимые кандидаты, но после учета ДЭГ победа досталась кандидатам из провластного пула.
Независимые наблюдатели предположили, что ДЭГ использовался как система точной настройки фальсификаций: через него вкидывалось как раз столько голосов, сколько было нужно для победы определённого кандидата. Результаты электронного голосования были опубликованы только утром, на следующий день после выборов, хотя по идее электронный подсчёт должен производиться мгновенно — это ещё больше усилило подозрения в нечестности ДЭГ. Ключевой особенностью московского ДЭГ 2021 года стал механизм «переголосования». Он якобы должен был дать избирателю возможность изменить голос, если он, например, голосовал под давлением. Однако анализ временных рядов показал аномалии: в последний день голосования, с двух часов ночи до четырех часов дня, резко выросла доля «переголосований» за «Единую Россию»; схожие скачки наблюдались по одномандатным округам.
Отдельно отмечался синхронный «провал» в голосовании за административных кандидатов с 12:20 до 13:00 — наблюдатели предположили, что в это время электронные фальсификаторы уходили на обед.
Примечательность 2021 года в том, что ДЭГ впервые стал видимым механизмом реального влияния на распределение мандатов. До этого можно было говорить о сбоях, рисках и непрозрачности. После выборов в Госдуму 2021 года ДЭГ стал восприниматься как технология, способная изменить результат в ключевых округах, причём всегда — в интересах провластных кандидатов.
2022 год: ДЭГ становится постоянной нормой
После скандалов 2021 года ДЭГ не только не был приостановлен для проведения независимого аудита — наоборот, его закрепили в базовом законодательстве. 14 марта 2022 года был принят Федеральный закон No 60-ФЗ. Он внес изменения сразу в несколько других федеральных законов, включая 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», где ввел специальную статью о дистанционном электронном голосовании. С этого момента ДЭГ перестал быть экспериментом или временной процедурой и стал глубоко укоренённым институтом российской избирательной системы.
В Москве в том же году городская правовая база была приведена в соответствие с новеллами федерального законодательства. Так, 25 мая 2022 года Закон города Москвы No 13 внес в Избирательный кодекс Москвы статью 68.1 о дистанционном электронном голосовании. Она была краткой и в основном отсылала к федеральному регулированию, но политически это означало, что московский ДЭГ также перестал быть экспериментом.
На выборах 2022 года федеральное ДЭГ применялось уже в семи регионах. В Москве на муниципальных выборах электронное голосование стало доминирующим: около 72% голосов избирателей были поданы через ДЭГ. Средняя явка по районам составила 33,9%, тогда как на сопоставимых муниципальных выборах 2017 года она была всего 14,8%. Технически московская система после 2021 года изменилась — в частности, убрали пресловутое «переголосование». Однако появились новые элементы: возможность поставить галочку для проверки своего голоса, электронный список избирателей, а также уникальные ID кандидатов, которые, по оценке исследователей, ещё больше усложняли независимую проверку и создавали возможности для подмены голосов.
2023 год: терминалы на участках и первые крупные сбои новой модели
31 мая 2023 года был принят небольшой технический Закон города Москвы No 13, который вносил ДЭГ в статью Избирательного кодекса о бюллетенях.
На выборах мэра Москвы 2023 года ДЭГ стал практически основным способом голосования. Через него проголосовали 2,67 млн из 3,27 млн избирателей, то есть около 81,5% всех участников голосования. Федеральная система тоже постепенно подстраивалась: в тот же год она применялась в 24 регионах, где через нее проголосовало чуть более миллиона человек — менее 10% от общего числа избирателей в этих регионах.
Именно в 2023 году в Москве на участках впервые массово появились терминалы электронного голосования. Формально избиратель приходил в помещение для голосования, но его голос уходил в ту же систему ДЭГ, что и интернет-голоса. Это принципиально меняло смысл участка: он переставал быть местом наблюдаемого бумажного голосования и превращался всего лишь в точку доступа к закрытой для верификации электронной системе.
Кампания сопровождалась сбоями. Из-за проблем с электронным списком избирателей часть москвичей не могла проголосовать ни онлайн, ни на участке: некоторым не приходили СМС для подтверждения; другим на участках сообщали, что они уже проголосовали через ДЭГ. В Новосибирской области глава облизбиркома фактически признала, что комиссия не может самостоятельно решить проблему с федеральной системой, поскольку вообще не контролирует ее работу.
Отдельный заметный сюжет 2023 года — выборы губернатора Московской области, где наблюдатель Виктор Толстогузов заявил о подмене файлов выгрузок ДЭГ. По представленным им в суд материалам, на портале появились два разных набора файлов с волеизъявлением избирателей, причем оба были подписаны электронной подписью ТИК ДЭГ. Суд, однако, отказался полноценно исследовать эти обстоятельства и в иске Толстогузову отказал.
2024 год: президентские выборы и почти полное вытеснение бумаги в Москве
2024 год стал годом масштабного применения ДЭГ на президентских выборах. Это были первые президентские выборы в России, где электронное голосование применялось столь широко. На президентских выборах 2024 года ДЭГ использовали в Москве и еще в 28 регионах. В Москве через ДЭГ проголосовали 68–71% участников голосования. В 28 регионах, где была доступна федеральная платформа ДЭГ, электронно проголосовали около 4,4 млн человек — это примерно 15% всех проголосовавших именно в этих 28 регионах.
При этом, если считать долю проголосовавших через ДЭГ по всей России без Москвы, но включая регионы, где ДЭГ вообще не применялся, она составляла 5–5,5%.
Официальный результат президентских выборов составил 87,28% за Владимира Путина при явке 77,49%. Аномалии наблюдались уже не только в московской, но и в федеральной системе:
Почти во всех регионах максимум электронных голосов пришелся на первую минуту голосования.
Во второй день в регионах из разных часовых поясов наблюдались синхронные паттерны активности: одновременно вдруг начали массово голосовать люди в западных регионах, где был день, и в восточных, где уже наступила ночь. Это легко объяснимо, если «активность» проявляли не реальные избиратели, а фальсификаторы, которые сидели, например, в Москве и подделывали голоса в течение своего рабочего дня.
Число поданных голосов в некоторых регионах оказалось больше, чем число зарегистрированных избирателей, примерно на 211 тыс. человек. В некоторых случаях это дало явку выше 100%! Конечно, это могла быть техническая ошибка — но почему-то она оказалась строго в пользу главного кандидата — Владимира Путина.
Осенью 2024 года на выборах в Московскую городскую думу московская модель сделала следующий шаг: бумажный бюллетень можно было получить только по предварительной заявке. Если избиратель заранее не заказывал бумагу, его по умолчанию направляли голосовать через терминал. В результате менее 5% избирателей проголосовали бумажным бюллетенем. В некоторых урнах на участках оказался буквально один бюллетень, что создавало отдельную проблему тайны голосования.
2025 год: КЭГ, региональная осторожность и контролируемое электронное голосование
23 мая 2025 года был принят Федеральный закон No 115-ФЗ. Он уточнил понятия «электронное голосование», «дистанционное электронное голосование» и «комплекс для электронного голосования» (КЭГ). Согласно этому закону, КЭГ перестает быть только устройством для автоматизированного подсчета голосов на участке, он теперь обеспечивает «сохранение и передачу данных о волеизъявлении для установления итогов». Эта поправка фактически открывает путь к распространению московской модели: избиратель находится на участке, но его голос уходит в электронную систему, где хранится, передается и учитывается вне привычной участковой процедуры, без возможности пересчитать голоса вручную под надзором наблюдателей.
На выборах в 2025 году ДЭГ применялся в 23 регионах. Доля ДЭГ там, где он применялся, стала значимой, пусть пока и не тотальной. На выборах глав регионов средняя доля электронного голосования составила 18,2% от общего числа избирателей в списке и 34,7% от всех проголосовавших. Максимальные значения среди губернаторских кампаний были в Чувашии — около 35% от всех проголосовавших, и в Республике Коми — около 25,5%. На выборах законодательных собраний средняя доля ДЭГ составила около 15,1% от списка избирателей и 33% от всех проголосовавших.
Интересно, что ДЭГ в регионах не всегда давал однонаправленный результат в пользу власти. В части губернаторских кампаний кандидат власти получал через ДЭГ больше, чем в целом по региону, а в части — неожиданно меньше. На выборах заксобраний картина также была разнонаправленной. Можно предположить, что региональные элиты не имеют реального влияния на ДЭГ, решения о фальсификациях в ту или иную сторону (или их отсутствии) принимаются в Москве. Поэтому пока регионы относятся к ДЭГ осторожно.
Отдельный примечательный эпизод 2025 года — сообщения о пунктах контролируемого электронного голосования во Фрязине Московской области. По материалам наблюдателей, бюджетников приводили в специально подготовленные помещения со смартфонами и подсказывали, как голосовать. После публичного обнаружения таких пунктов интенсивность электронного голосования в городе, по данным анализа, заметно снизилась. В Москве 24 сентября 2025 года был принят Закон города Москвы No 37, изменивший редакцию статьи 68.1 Избирательного кодекса. Она сохранила отсылочный характер к федеральному регулированию. Это показательно: Москва, уже имея собственную инфраструктуру, теперь просто синхронизирует ее с федеральной.
Главные итоги 2025 года состоят в том, что ДЭГ стал частью более широкой системы административной мобилизации. Он не всегда автоматически увеличивает результат власти, но расширяет инфраструктуру управляемого голосования.
Общий вывод
За семь лет ДЭГ прошел путь от эксперимента в трех округах Москвы до постоянного института федерального избирательного законодательства.
В 2019 году он был малым экспериментом, но уже применялся в политически чувствительной Москве.
В 2020 году вышел на федеральный уровень через голосование по Конституции и был дополнен многодневным голосованием.
В 2021 году ДЭГ впервые заметно изменил политический результат в Москве.
В 2022 году, несмотря на скандалы, его закрепили в законе.
В 2023 году электронное голосование через терминалы пришло на физические участки.
В 2024 году бумажный бюллетень в Москве стал редким исключением, а вопросы появились и к федеральной системе.
В 2025 году поправки о КЭГ открыли путь к дальнейшему распространению терминальной модели на регионы.
С годами растёт общий процент голосов, поданных через интернет. Кроме того, всё больше сокращается роль традиционного, наблюдаемого голосования. Бумажный бюллетень формально сохранился, но постепенно уступает место непрозрачной цифровой процедуре. Для Москвы это стало способом удерживать контроль над огромным и политически активным электоратом.
Для регионов федеральное ДЭГ пока остается спорным инструментом: оно помогает мобилизовать избирателей, но одновременно передает часть контроля федеральному центру. Однако, с большой долей вероятности, роль ДЭГ будет расти и в регионах. Электронное голосование будет подаваться как удобство, бумажное — как специальная опция, а участок — все чаще превращаться из места подсчета голосов всего лишь в точку доступа к электронной системе. Полный переход к голосованию через интернет почти полностью устранит возможность какого-либо реального независимого наблюдения за выборами.