Российские выборы редко превращаются в равное соревнование программ, кандидатов и команд. Как правило, они устроены асимметрично: одни участники вынуждены постоянно доказывать своё право на агитацию, другие ведут её под прикрытием административной машины, бюджетной поддержки и лояльного медиаполя.
Формально закон один для всех. У каждого кандидата есть право встречаться с избирателями, распространять печатные материалы, размещать баннеры, пользоваться помещениями, защищаться от клеветы, оспаривать нарушения. Но в реальности одно и то же действие получает разную правовую и административную оценку в зависимости от того, кто его совершает.
Оппозиционный кандидат тратит силы не только на убеждение избирателя, но и на борьбу за саму возможность вести кампанию. Провластный кандидат, напротив, получает главное преимущество — предсказуемую и дружественную среду.
Для независимого кандидата любая формальная ошибка часто становится поводом для санкций. Опечатка в реквизитах, спорный QR-код, костюм на акции, старая публикация могут привести к штрафу, аресту, отказу в регистрации или снятию с выборов.
Правовые ошибки в агитации как повод для снятия с выборов
Федеральный закон от 05.12.2006 № 225-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон ‘Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации’ и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» ввёл запрет на использование в агитации экстремистской символики.
С одной стороны, вроде бы логичная мера — действительно, только экстремизма в агитации не хватало! Проблема заключается в том, что понятие «экстремистской символики» трактуется крайне широко, и под него попадают элементы повседневного окружения, которые ещё недавно запрещёнными не были. Проблема ещё более усложнилась после начала полномасштабной войны, в результате которого экстремистской была признана, например, компания «Мета», а следовательно принадлежащие ей логотипы Фейсбука и Инстаграма. Также экстремистским ныне признаётся всё, что связано с Алексеем Навальным и Фондом борьбы с коррупцией, включая изображения Навального и других сотрудников фонда.
На московских муниципальных выборах 2022 года несколько кандидатов от «Яблока» были задержаны после посещения территориальных комиссий. Их привлекали по ст. 20.3 КоАП за якобы демонстрацию символики, связанной с проектами Алексея Навального и «Умным голосованием»: красного восклицательного знака и стилизованной буквы «Н».
Иногда речь идёт не о текущей агитации кандидатов, а о старых публикациях в соцсетях. Вступившее в силу наказание по этой статье лишало кандидата пассивного избирательного права на год, то есть могло использоваться как быстрый юридический механизм снятия с кампании. «Яблоко» сообщало, что в московской кампании 2022 года из 179 подавших документы кандидатов к её финишу оставался зарегистрированным 141 человек.
В Великом Новгороде на выборах в городскую думу в 2023 году на кандидатов от «Яблока» Валерия Кочнева и Оксану Сергееву составили протоколы о демонстрации запрещённой символики. У Кочнева поводом стал старый пост во «ВКонтакте» с клипом на песню Zombie группы Cranberries: в видео были кадры хроники нацистской Германии. Сам Кочнев объяснял, что публиковал клип из антифашистских убеждений. У Сергеевой поводом стали фотографии с бело-сине-белым флагом; полицейские сочли его символикой легиона «Свобода России».
На выборах в Мосгордуму 2024 года распространённой была практика привлечения к ответственности за демонстрацию символики проектов Навального и «Умного голосования». Кандидата от «Яблока» Владимира Калинина признали виновным в демонстрации экстремистской символики за пост 2019 года, посвящённый выборам; Гагаринский суд оштрафовал его на 2 тысячи рублей, и он не был допущен до участия в выборах. В докладе «Голоса» похожие случаи описаны у Дмитрия Локтева и Игоря Суханова: в старых постах находили логотипы или символику запрещённых структур, а административное дело становилось быстрым способом вывести кандидата из кампании.
В интернете как на улице
Федеральный закон от 09.03.2021 г. № 43-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» распространил все требования оффлайн-агитации на интернет. Закон был принят голосами Единой России, вся парламентская оппозиция консолидированно голосовала против.
Новые нормы предполагают, что любой сайт, канал в соцсетях, где кандидат рассказывает о себе сам, либо кто-то рассказывает о нём, должны быть зарегистрирован в избиркоме как агитационная площадка. Многие оппозиционные кандидаты оказались не в курсе, как именно работает эта норма.
Например, во Владивостоке в 2023 году кандидата от КПРФ Александра Хамадуллина сняли с выборов после иска кандидата от «Единой России» Станислава Примаченко. Поводом стал QR-код на баннере, который вёл к публикации в телеграм-канале с приглашением на дебаты; публикацию сопровождала картинка с изображением человечков и надписью Debate, на неё, по мнению Примаченко, у кандидата от КПРФ не было авторских прав. В результате технический элемент оффлайн-агитации — QR-код — стал основанием для снятия кандидата с выборов.
На выборах депутатов Государственного Совета Удмуртской Республики седьмого созыва в 2022 году Устиновская ТИК города Ижевска признала пост на личной странице кандидата во «ВКонтакте» незаконной агитацией. Речь шла о публикации Дмитрия Бегишева с заголовком: «Лица новые, а методы старые!» Комиссия оценила содержание как агитационное и распространила на пост требования: до размещения в открытом доступе кандидат должен был представить в комиссию скриншоты агитационного материала, а также сведения об изготовителе и заказчике. После этого ТИК направила представление в Роскомнадзор о прекращении распространения публикации и обратилась в полицию с требованием привлечь ответственного по ст. 5.12 КоАП.
В Ненецком автономном округе на дополнительных выборах депутата Собрания депутатов в 2019 году суд рассматривал публикацию во «ВКонтакте» как полноценное распространение агитационного материала. Изображение было размещено в открытом сообществе «КПРФ НАО», и суд подчеркнул: важно не то, является ли страница СМИ, а то, что материал доступен неопределённому кругу лиц.
В 2024 году Верховный суд отдельно закрепил эту логику, указав, что изготовление и распространение агитационных материалов в том числе в интернете с нарушением требований закона влечёт ответственность по ч. 1 ст. 5.12 КоАП.
Уличная агитация под отдельным регулированием
В законодательстве о выборах нет прямого запрета на сокрытие лиц участниками предвыборной агитации. Между тем, подобный запрет был внесён в закон о массовых мероприятиях Федеральным законом от 8 июня 2012 года № 65-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон „О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях“».
В Кургане на выборах депутатов Курганской городской Думы восьмого созыва в 2024 году кандидатов от Партии пенсионеров исключили из избирательного списка после уличной акции, где агитаторы были в костюмах динозавров. Формальный аргумент — участники скрывали лица.
Отметим, что приравнивание уличной агитации к массовому мероприятию — практика произвольная, никаким законом напрямую не установленная. Похожая акция «Новых людей» с костюмами слонов не привлекла внимания ни избиркомов, ни правоохранителей. Это один из самых наглядных примеров административного произвола: из двух практически идентичных мероприятий одно почему-то решают считать «массовой акцией» (и распространять на неё все запреты, с этим связанные), а другое таковой не считают.
Новосибирск, выборы в горсовет 2020 года. На зарегистрированных кандидатов независимой коалиции «Новосибирск 2020» Александру Попову и Сергея Бойко составили протоколы по ч. 2 ст. 20.2 КоАП за организацию несогласованного мероприятия. Поводом была установка агитационного куба с лозунгами кампании — полиция решила, что даже утверждённый в избиркоме агитационный материал требует согласования в мэрии как массовое мероприятие. Позднее суд вернул протоколы полиции, но сам механизм показателен: обычный агитационный куб рассматривался в контексте не избирательного закона, а закона о публичных мероприятиях.
Формально российское законодательство сохраняет уведомительный порядок проведения публичных мероприятий. Однако уже закон № 54-ФЗ 2004 года встроил в него процедуру согласования места и времени с органами власти. После принятия упомянутого выше Федерального закона от 8 июня 2012 года № 65-ФЗ этот порядок приобрёл ещё более выраженный разрешительный характер: власти получили больше возможностей ограничивать места проведения акций, предлагать альтернативные площадки и наказывать за любое отступление от согласованных условий.
В Краснодаре на выборах в Законодательное собрание Краснодарского края 2022 года кандидата от КПРФ Ивана Калашникова задержали в центре Краснодара во время агитации с кубом; куб изъяли, а на кандидата составили протокол по ч. 1 ст. 20.2 КоАП. Ранее кандидаты КПРФ подавали уведомления о митингах, но администрация их не согласовала, ссылаясь на занятость площадок, и предложила альтернативу в сквере в 11 км от округа. Здесь снова видно то же самое смешение: агитация с кубом трактуется как публичное мероприятие, а доступ к удобной публичной точке блокируется через процедуру согласования.
За чей счёт банкет
Базовый Федеральный закон от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» с самого своего появления запрещает распространение агитации без выходных данных кандидата и без оплаты из избирательного фонда.
Оппозиционные кандидаты даже не пытаются печатать агитационные материалы в обход этой нормы — такое нарушение почти наверняка приведёт к снятию с регистрации. Однако согласованным кандидатам в этом смысле буквально «закон не писан».
На выборах депутатов городской Думы Краснодара в 2015 году избирательная комиссия отказалась признать агитационным материалом буклет «1+10» партии «Единая Россия». Аргумент состоял в том, что материал якобы не содержит сведений о текущей кампании и предназначен только для сотрудников местных исполкомов партии, хотя наблюдатели указывали на факты его свободного распространения. Для любого оппозиционного штаба подобная ситуация повлекла бы снятие списка, но для партии власти это посчитали «законным».
Кандидаты-спойлеры: технологии путаницы
Власти широко используют метод спойлеров, который никаких законодательством не регулируется. Суть метода: регистрация и включение в бюллетень кандидатов, которые чем-то похожи на оппозиционных, и которых избиратель в кабинке для голосования может просто перепутать с реальным оппозиционером.
В качестве спойлеров могут выступать однофамильцы, кандидаты с намеренно изменёнными именами, визуальные двойники, представители близких идеологических ниш или партии-клоны. Все они регистрируются избирательными комиссиями с соблюдением формальных процедур. Практически же избирателю предлагают бюллетень, в котором намеренно создана путаница ради дробления протестных голосов.
Самый известный пример — выборы 2021 года в Санкт-Петербурге, когда против политика от «Яблока» Бориса Вишневского зарегистрировались ещё два Бориса Вишневских. Два кандидата незадолго до выборов официально сменили имя и фамилию, а также «подкорректировали» внешность, став визуально похожими на настоящего Вишневского. Жалоба на бюллетени с двойниками была отклонена, несмотря на публичный резонанс и комментарии главы ЦИК. Стоит признать — при очевидной злонамеренности выдвижения таких спойлеров Вишневского, никаких законных оснований для снятия их с выборов не было.
В 2021 году спойлерская технология применялась также против кандидатов КПРФ на выборах в Госдуму. В московских округах появлялись однофамильцы коммунистов или кандидаты с очень похожими именами и фамилиями: например, в округе Виталия Петрова баллотировался Василий Петров, а в округе, где от КПРФ шёл Иван Ульянченко, были Иван Ульянов и Сергей Ульянов.
Отметим, что после этих историй законодательство поправили. Федеральный закон от 14 марта 2022 года № 60-ФЗ прямо добавил в нормы о бюллетене правило: если кандидат менял фамилию, имя или отчество в период кампании либо в течение года до назначения выборов, в бюллетене указываются его прежние ФИО. Что, однако же, далеко не полностью устраняет проблему.
На президентских выборах 2018 года спойлерская механика проявлялась иначе — не через фамилии, а через идеологическую нишу. Тогда большую популярность получил кандидат от КПРФ Павел Грудинин. Чтобы размыть его электорат, были выдвинуты Сергей Бабурин (Российский общественный союз) и Максим Сурайкин («Коммунисты России»). Они работают в близком лево-патриотическом поле, при этом их резкая критика во время кампании была направлена прежде всего на Грудинина, а не на Владимира Путина. Поэтому их выдвижение многие комментаторы рассматривали именно как вариант спойлерства — способ оттянуть голоса у Павла Грудинина.
Ковидное правоприменение: санитарный запрет против управляемой мобилизации
С началом пандемии 2020 года был принят Федеральный закон от 01.04.2020 № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций». Этим законом введено понятие «режим повышенной готовности», который накладывает ряд существенных ограничений на права граждан, в том числе в контексте агитации.
Формально речь шла о защите здоровья граждан. Фактически же в публичной политике возникла двойная практика: для оппозиционных, антивоенных, гражданских и региональных инициатив ковид становился универсальным основанием для отказа в митингах, пикетах и встречах с избирателями; для мероприятий власти и провластной мобилизации санитарные запреты обычно не применяются.
Ограничения, предусмотренные «режимом повышенной готовности», вводились указами глав субъектов и постановлениями региональных правительств и полноценно действовали с 2020 по середину 2022 года.
Ещё во время действия режима повышенной готовности его применяли избирательно: например, чтобы запрещать антивоенные митинги; при этом никаких ограничений на мероприятия, организованные властью, не было. Например, 18 марта 2022 года в «Лужниках» прошёл масштабный митинг-концерт в поддержку войны, приуроченный к годовщине аннексии Крыма, на котором выступил Владимир Путин. По данным столичного главка МВД, на мероприятии было более 203 тысяч человек: свыше 95 тысяч на стадионе и более 100 тысяч рядом с ним.
Начиная с 2 июля 2022 года запрет на проведение массовых мероприятий был «смягчён», но не отменён полностью. Это позволило региональным властям абсолютно произвольно запрещать неудобные для них мероприятия, в том числе протестные акции и агитацию оппозиции во время выборов. В Ивановской области в 2023 году чиновники многократно не согласовывали агитационные мероприятия КПРФ и партии «Новые люди»: пикеты и автопробеги блокировались со ссылкой на указ о режиме повышенной готовности, принятый ещё в период коронавирусных ограничений.
«Ковидные» ограничения действуют даже в 2026 году. Например, из-за них были запрещены акции за свободный интернет и против блокировок мессенджеров — мероприятия, по сути открывавшие избирательную кампанию в Госдуму Бориса Надеждина. Сторонники Надеждина подали заявки на митинги в пяти крупных городах Подмосковья: Красногорске, Химках, Долгопрудном, Мытищах и Королеве. Все получили отказ; в ответах администраций фигурировал указ губернатора Московской области от 12 марта 2020 года, запрещающий массовые мероприятия из-за коронавируса. В Москве заявку на митинг против интернет-блокировок также не согласовали со ссылкой на «эпидемиологическую обстановку» и указ мэра 2020 года. Очевидная абсурдность этих запретов ничуть не мешает их практической действенности.
В провластном контуре санитарная логика работала иначе. Ещё в 2020 году, когда ковидные ограничения были действительно необходимы, «Молодая гвардия Единой России» провела открытый танцевальный мастер-класс в Йошкар-Оле, который фактически был частью агитационной кампании на дополнительных муниципальных выборах. Эту акцию не запретили, хотя в то же время из-за режима повышенной готовности было отказано в проведении митинга марийского отделения ЛДПР в поддержку хабаровчан и арестованного экс-губернатора Сергея Фургала.