Предыдущие выборы депутатов Госдумы прошли за пять месяцев до старта «специальной военной операции», но сейчас кажется, что это было в какой-то другой жизни. Тогда во время избирательной кампании не звучало ни слова о предстоящих боевых действиях и будущих сотнях тысяч убитых и раненых с обеих сторон.
Однако работа нового созыва российского парламента началась с выстрела, который во многом задал тон его дальнейшей деятельности. Речь о детективной истории с лосем — точнее, об уголовном деле о незаконной охоте, которое привело к лишению депутатских полномочий только что избранного депутатом лидера московских коммунистов Валерия Рашкина.
Охота на Рашкина
Валерий Рашкин был депутатом Госдумы с 1999 года. После подведения итогов выборов в сентябре 2021 года его считали едва ли не единственным потенциальным «смутьяном» в тщательно отфильтрованном парламенте. К 2021 году нормативная база уже позволяла эффективно отсекать нежелательных кандидатов — в том числе из парламентской оппозиции — с помощью административных и уголовных механизмов ещё на дальних подступах к выборам.
Инцидент начинался кинематографично. Октябрьская саратовская ночь, лес в районе посёлка Лысые Горы, группа мужчин — соратников по непростой деятельности, отечественный автомобиль с разделанной тушей животного — и эффектное появление лесничего с силовиками и съемочной группой на лесной дороге. Выясняется, что у компании охотников отсутствует лицензия на отстрел лося. На следующей же день федеральные СМИ будут подробно рассказывать об этом событии, далее последует возбуждение дела, следствие, снятие депутатского иммунитета… суд, условный срок.
Публичный эффект усугубился благодаря самому Валерию Рашкину. Его эмоциональная и при этом непоследовательная линия публичной защиты минимизировала возможность закрепить происходящее в общественном восприятии как провокацию или политическое преследование. Эволюция позиции от первоначального «нашёл тушу» до признания факта охоты стала примером пиар-провала.
При задержании 29 октября (почти в канун Хеллоуина) Рашкин придерживался версии, что якобы нашел в лесу уже разделанную тушу, и решил отвезти ее в полицию. Спустя некоторое время, когда стало понятно, что за дело взялись всерьез (процессуально и медийно), последовало более правдоподобное объяснение, что мол планировал другой отдых, но друзья сказали, что охота разрешена, в темноте перепутал лося с кабаном и т. д. — это было в специальном видеообращении. Уже много позже появились обтекаемые признания вины с причитаниями про стечение обстоятельств и введение в заблуждение о легальности охоты.
Параллельно соратники по партии продвигали нарратив о политической провокации спецслужб — действительно, трудно игнорировать совпадения: редкая удача лесного контроля, полная видеофиксация, отсутствие оглядки на статус депутата, быстрая широкая медийность. Однако калейдоскоп объяснений заметно подорвал эту линию «жертвы режима».
Самый оппозиционный депутат
Контекст, в котором случился инцидент с лосем, был интересным. Осень 2021 года — период громкого скандала вокруг результатов выборов в Москве.
Эксперты почуяли подвох заранее, когда стало известно, что в московской системе ДЭГ вводят «переголосование» — при этом у комиссий и наблюдателей фактически не было возможности проверить подведение итогов по полученным электронным бюллетеням, что делало учет непроверяемым. Широкая публика заметила, что что-то не так, когда из-за якобы возникшей технической проблемы расшифрование электронных бюллетеней и подведение итогов задержалось до утра вместо ожидаемого часа-двух без внятных объяснений со стороны организаторов.
Результат ДЭГ в Москве, который в итоге опубликовали утром, выглядел как магия — абсолютно неправдоподобно по социологическим и статистическим причинам. ДЭГ перевернуло результаты голосования в восьми из 15 одномандатных округов в Москве, лишив мандатов как минимум нескольких оппозиционных кандидатов, в том числе выдвигавшихся от КПРФ. Рашкин, прошедший в Думу по списку, но проигравший свой округ, не мог обойти эту тему стороной. Его публичная активность сулила длительную головную боль московскими властям (с ущербом политическому имиджу Сергея Собянина), а также ставила под удар планы масштабного продвижения ДЭГ на федеральном уровне.
Сейчас мы знаем, что был и более широкий политический горизонт: страна ещё жила в относительно спокойной повестке, тогда как на уровне высшего руководства уже формировались решения, требующие максимальной управляемости политической системы. В такой конфигурации появление в парламенте харизматичного и склонного к публичной фронде депутата выглядело нежелательным. Уровень этой фронды иллюстрирует, например, его громкий депутатский запрос о проверке Дмитрия Медведева в связи с антикоррупционным расследованием Алексея Навального «Он вам не Димон». Демарш одного депутата вряд ли мог изменить стратегические решения, которые суждено было оформить новому составу парламента, но был вполне способен испортить картину политической «консолидации» при подготовке и ведении предстоящей войны.
Разгром оппозиции в Москве
Развязка оказалась предсказуемой (и неминуемой): в апреле 2022 года суд назначил Рашкину наказание три года условно, и в мае он был лишён депутатского мандата. На несколько лет влиятельному оппоненту федеральной и московской власти успешно заткнули рот. Однопартийцы и конкуренты на оппозиционном фланге язвительно отмечали, что мол опытного политика Рашкина подвело политическое чутье и неверное ощущение границ допустимого. Впрочем, осенью 2021 года вряд ли кто-то мог оценить масштаб предстоящих изменений.
Значение этой истории не исчерпывается стерилизацией Государственной думы и персональными последствиями для Валерия Рашкина.
Во-первых, это был чёткий сигнал региональным политикам и публичным критикам о границах дозволенного — своеобразная калибровка уровня допустимой нелояльности в новом политическом сезоне.
Во-вторых, негативный эффект особым образом коснулся Москвы. Уголовное дело и перспектива лишения госдумовского мандата спровоцировали отставку Рашкина с поста первого секретаря московского горкома КПРФ, после чего последовала замена руководства на более лояльное мэрии, а также постепенная зачистка оппозиционного партийного актива. В «протестные» 2010-е именно политика Рашкина — в том числе его готовность взаимодействовать с исключенной из электорального поля демократической оппозицией и гражданским обществом — обеспечила КПРФ заметную электоральную базу в Москве. Потеря московским отделением КПРФ былой независимости от региональной администрации и большой самостоятельности от федерального руководства партии привела к значительной утрате электоральной базы в столичном регионе. А городские активисты и независимые оппозиционные политики лишились последнего легального канала политического участия и общения с властью.
В конце прошлого года временно отошедший от публичной политики Валерий Фёдорович напомнил о себе, когда начал рассуждать о возможном участии в будущих парламентских выборах. Однако политическая среда за это время изменилась: условия допуска для системной оппозиции стали жёстче. Если Рашкин и вернётся на выборы, это будет уже иной формат — иные договорённости и иные границы допустимого.
В любом случае, «Рашкин и лось» — не просто частная история, а показательный и поучительный эпизод, в котором политический скандал оказался переплетен с очередным этапом укрепления и гомогенизации вертикали власти в стране.