Чем запомнится (не)ушедший состав ЦИК России
25 марта ушел в небытие предыдущий состав Центральной избирательной комиссии России, сформированный в 2021 году — и тут же возродился почти в неизменном виде: из 15 членов ЦИК переназначение в новый состав получили 12.
Новичков только трое: бывший помощник губернатора Тверской области и бывший заместитель начальника инженерных войск 18-й общевойсковой армии Южного военного округа 49-летний Анатолий Сысоев, депутат Госдумы от ЛДПР 44-летняя Василина Кулиева и 31-летняя Алёна Булгакова, которая всю свою карьеру возглавляет подконтрольные Кремлю НКО, единственной миссией которых являлась имитация наблюдения на выборах и оппонирование реальным наблюдательским объединениям. Больше не будут членами Центризбиркома 58-летний «единоросс» Александр Курдюмов, 63-летний декан факультета политологии МГУ Андрей Шутов и 76-летний Борис Эбзеев.
Такая консервация ЦИК России выглядит необычно. Например, при формировании состава комиссии в 2021 году переназначение в новый состав получили всего семь из 15 членов предыдущего состава (правда, в 2016 году ЦИК России формировалась под кураторством еще Вячеслава Володина, а не Сергея Кириенко). За счет вливания небольшого объема «свежей крови» даже средний возраст на момент формирования у нового созыва ЦИК России в этом году оказался тот же, что и при формировании комиссии в 2021 году — 54 года в среднем.
Из этого «кадрового застоя» можно сделать вывод, что и президент, и Совет Федерации, и Государственная дума, назначавшие своих членов ЦИК России в равных долях, оценивают работу предыдущего состава комиссии на отлично.
Как изменились выборы в России за время работы (не)ушедшего состава ЦИК России
Прошедшие пять лет для избирательной системы России с формальной точки зрения не стали чем-то особенным — все главные плохие процессы были запущены ранее (впрочем руководство ЦИК России — Памфилова и Булаев — было таким же и с 2016 по 2021 годы): до 2021 года появились ДЭГ, многодневное «пеньковое» голосование, откровенно наплевательское отношение к гарантиям прав избирателей и наблюдателей и, как следствие, — стремительный рост числа фальсификаций. Но и после 2021 года произошло многое.
Формально изменения были сделаны не ЦИКом, а другими органами: законодателями, силовиками и т. п. Но в реальности ЦИК почти во всем принимал активное участие, где-то согласуя изменения, а где-то и прямо лоббируя их.
1. Ухудшилась ситуация с правом граждан быть избранными
Существенно возросло количество оснований для лишения пассивного избирательного права, фактически у неформальных организаторов выборов появились дополнительные инструменты для произвольного недопуска на выборы своих оппонентов. В апреле 2021 года был принят закон, который значительно расширил число российских граждан, которые были лишены права участвовать в выборах депутатов Госдумы, среди оснований было много откровенно политических оснований: осужденные за организацию митингов, «публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности», «публичное распространение заведомо ложной общественно значимой информации, «причастные» к «экстремистским» или «террористическим» организациям, «иностранные агенты».
У власти появилась возможность точечно лишать граждан пассивного избирательного права во внесудебном порядке и без каких-либо серьезных обоснований, в том числе и на начальной стадии избирательной кампании. В итоге, по подсчетам независимых наблюдателей, количество «лишенцев» в России превысило 10% от числа избирателей и составило около 11 млн человек.
2. Объем фальсификаций значительно увеличился
По оценкам экспертов, на выборах президента России 2024 года были сфальсифицированы 22 млн голосов, без учета ДЭГ и «новых территорий» — это существенно больше, чем было в 2018 или 2012 годах. Многие регионы, ранее показывавшие более или менее адекватные официальные итоги выборов, перешли фактически в статус «электоральных султанатов», а в регионах, где ранее не наблюдалось серьезных проблем, стали появляться целые административные районы и округа, показывающие аномальные результаты.
Всё это стало следствием борьбы ЦИК России с наблюдением, которое теперь максимально затруднено.
3. Был ограничен контроль общества за деятельностью избиркомов
Одним из главных лейтмотивов деятельности Центризбиркома в последние пять лет стала борьба с наблюдением и вообще попытка сделать российские выборы максимально непрозрачными для россиян. Явно по инициативе ЦИК России был принят целый ряд поправок в законодательство, закрывающих процесс выборов для граждан: «иностранным агентам» запретили любое участие в выборах, включая наблюдение или работу в избиркомах, был фактически упразднен институт членов избиркомов с правом совещательного голоса, который существовал с 1993 года и был популярен среди наблюдателей. Существенно затруднили аккредитацию представителей СМИ для работы на избирательных участках, а доверенные лица потеряли право присутствовать на них. На УИК были созданы специальные «загоны» для наблюдателей, что ограничило их возможности реально видеть происходящее на участках.
Параллельно происходила стремительная деградация открытости данных: ЦИК России активно боролась с возможностью машинного анализа официальных данных об итогах выборов — вводила «капчу» и обфускацию (шифрование) на портале с итогам голосования, а в итоге с обновлением системы ГАС «Выборы» большинство данных по прошлым выборам стали просто недоступными на настоящий момент. Было уничтожено общедоступное видеонаблюдение. Одновременно вводились максимально неподконтрольные обществу формы голосования: многодневное «пеньковое», дистанционное электронное.
Процесс переформирования УИК в последние месяцы сопровождался постоянными скандалами в связи с тем, что в комиссии не допускались представители парламентских партий.
Впервые за долгие годы на выборы депутатов Госдумы и президента России не смогли приехать международные наблюдатели от БДИПЧ ОБСЕ — наиболее авторитетной международной структуры по оценке демократичности выборов.
Пожалуй, апофеозом этой борьбы с наблюдением на выборах стали арест и уголовное дело против сопредседателя движения «Голос» Григория Мельконьянца, формальным поводом для которых стало его выступление в зале заседаний ЦИК России по приглашению председательницы избиркома Эллы Памфиловой. Само движение «Голос» прекратило свое существование в июле 2025 года.
Вместо реального наблюдения ЦИК России усиленно выстраивал несколько имитационных наблюдательских структур — от Независимого общественного мониторинга до сети «международных экспертов».
4. Расширилось использование неподконтрольных обществу форм голосования
До 2022 года дистанционное электронное голосование считалось экспериментом и проводилось на очень ограниченной территории. Однако с 2022 года соответствующая статья появилась в федеральном голосовании, и использование ДЭГ стало стремительно расширяться, несмотря на постоянные скандалы и выявленные наблюдателями и экспертами подтасовки данных. В результате ДЭГ сейчас используется примерно в половине регионов страны, а в Москве фактически не осталось ничего кроме него, поскольку формальное голосование на офлайновых участках в Москве в реальности протекает все в той же инфраструктуре ДЭГа, только через специальные терминалы.
Следствием этого стало не только расширение возможностей для фальсификаций, но и создание нового, очень эффективного механизма по принуждению людей к голосованию.
С 2021 года на российских выборах стало почти повсеместно использоваться многодневное голосование, впервые опробованное в 2020 году на референдуме по поправкам к Конституции России. Оно тоже привело к росту числа фальсификаций и скандалов, связанных с принуждением избирателей к голосованию.
Кроме того, с 2022 года появились так называем «экстерриториальные участки» — организуемые на региональных выборах за пределами региона. Контроль за таким голосованием тоже стал практически невозможен.
5. Стало труднее агитировать
Система избиркомов за последние пять лет получила новые полномочия по фактическому цензурированию агитационных материалов кандидатов: была установлена обязанность кандидатов и избирательных объединений заранее представлять в избирательную комиссию копию агитационного материала, предназначенного для размещения на телевидении, радио или в печатных СМИ. Это увеличило возможности избирательных комиссий препятствовать проведению агитационной кампании оппозиционными партиями и кандидатами. Если к этому добавить запрет на проведении агитации на заблокированных ресурсах, продолжающие действовать «ковидные» ограничения на проведении публичных мероприятий и запрет на добровольные пожертвования граждан в избирательные фонды на сумму менее 400 рублей, то становится очевидным, насколько сократились возможности работать с избирателями у партий и кандидатов.
6. Меньше кандидатов хотят и могут участвовать в таких выборах
Не удивительно, что число желающих участвовать в таких выборах падает все пять лет. По сравнению с 2020–2021 гг. число выдвинутых кандидатов и партийных списков на выборах всех уровней сократилось примерно на 20-25%, причем речь идет как о партиных кандидатах, так и о самовыдвиженцах. На многих выборах в небольших муниципалитетах порой не удается вообще найти кандидатов и выборы отменяются.
«Ассортимент» предложений на политическом рынке серьезно сократился — это сказывается на избирателях, защитником прав которых, по закону, и должен быть Центризбирком.
7. Избиркомы потеряли субъектность
Еще одним следствием изменений стала потеря субъектности самой системы избирательных комиссий.
Созданная более 30 лет назад независимая от органов исполнительной власти Центральная избирательная комиссия должна была стать гарантом защиты избирательных прав и арбитром в спорах политических оппонентов. Сегодня же она превратилась (и превратила вслед за собой всю систему избиркомов) в рядового исполнителя воли других, неформальных организаторов выборов: политические решения теперь принимаются в администрации президента, допуск кандидатов на выборы во многом определяют силовики, а организацией электронного голосования, в которое вовлечены миллионы россиян, занимаются Ростелеком и московская мэрия, а соответствующие избирательные комиссии просто подписывают протоколы с итогам голосования, к установлению которых они не имеют никакого отношения.
В такой ситуации действительно менять членов комиссии нет смысла: член Центризбиркома — это теперь просто предпенсионная должность для людей, от которых ничего не зависит.