На протяжении новейшей российской истории на выборах использовался широкий арсенал технологий фальсификации. При этом можно проследить устойчивую динамику: от махинаций отдельных партий и кандидатов в обход государственного контроля произошел переход к системным фальсификациям, которые организует само государство.
Подкуп
Пожалуй, наиболее ранняя технология незаконного воздействия на выборы — это подкуп избирателей. Он широко применялся ещё в 1990-е годы.
Иногда подходы были совсем бесхитростными: людям предлагали деньги, продуктовые наборы или даже алкогольные напитки за голос в пользу того или иного кандидата.
Иногда способы подкупа были более изощрёнными: например, в 1999 году во Всеволожске (Ленобласть) на выборах в Госдуму Александр Шиманов обещал ежемесячную выплату по 50 рублей «за сбор информации о положении малоимущих», о чём заключались официальные контракты. Его соперник Юрий Севенард объявил это подкупом и попробовал оспорить результаты выборов, но безуспешно.
Интересно, что годом позже сын Юрия, Константин Севенард, выплачивал избирателям по 170 рублей в качестве «доплаты к пенсиям» и выиграл выборы, став депутатом Госдумы.
Фактически подкуп в России применяется и поныне, пусть и в более завуалированных формах: например, подарках от местных администраций, которые напрямую связаны с провластными кандидатами, организации «лотерей» на локальных праздниках и т.п.
Впрочем, не только в России: в сентябре 2026 президент США Дональд Трамп заявил, что в случае победы Республиканской партии на выборах в Конгресс он выплатит каждому взрослому американцу 5000 долларов из бюджета страны. Это обещание вполне можно квалифицировать как попытку подкупа избирателей с использованием административного ресурса.
Классическая карусель
У подкупа был один большой минус: тот, кто пытался таким образом воздействовать на избирателя, не имел возможности проверить, действительно ли подкупленный проголосовал так, как обещал. Поэтому были изобретены первые карусели.
Суть технологии такова: перед входом на участок человеку дают бюллетень, в котором уже проставлена галка за нужного кандидата. Избиратель затем идёт на участок, кидает этот бюллетень в урну, а выданный ему пустой бюллетень выносит и отдаёт организатору карусели, получая взамен вознаграждение. Организатор ставит в нём галку за нужного ему кандидата и передаёт бюллетень следующему участнику — карусель пошла на очередной круг.
Государство пыталось бороться с этой технологией, объявив, что бюллетень является документом строгого учёта и не становится собственностью избирателя, поэтому выносить его с участка нельзя. Впрочем, реального механизма контроля за выносом бюллетеня организовать не получилось до сих пор. Единственный действенный способ остановить карусель — это накрыть её организаторов. Это изредка удавалось.
Например, в 2005 году на муниципальных выборах в Сосновом Бору (Ленобласть) трое карусельщиков были пойманы с поличным, с пачками заполненных бюллетеней. Избирателям они платили по 100 рублей за участие. Было возбуждено уголовное дело по ст. 141 УК РФ, но чем оно закончилось — неизвестно.
Захват избирательных участков
По-настоящему действенные способы фальсификаций стали возможны ко второй половине 2000-х годов, когда избирательные комиссии фактически полностью утратили независимость и оказались напрямую подконтрольными администрациям. С этого момента партия власти и её кандидаты получили широкий арсенал способов исказить результаты выборов.
Проще всего обеспечить фальсификации на «малых» избирательных участках, куда наблюдателям трудно или вовсе невозможно добраться. Например, на полярных станциях, в военных частях или психоневрологических интернатах. Чем больше таких «малых участков» удастся организовать — тем лучше будут результаты для кандидатов от власти.
После захвата участка упрощается нарушение тайны голосования: например, в 2020 году на выборах на фоне пандемии с кабинок для голосования нередко снимали шторки.
Также ковид стал основанием для проведения голосования вообще вне оборудованных помещений, на улице, где любые возможности фальсификаций облегчались многократно.
Досрочка
Долгое время для фальсификаций практиковалось досрочное голосование. Так как оно проводится до официального открытия участков, то доступа наблюдателей к досрочке фактически нет, и бюллетени легко подменить, испортить и т.п.
Особенно широко досрочное голосование использовалось в нулевые годы.
Результаты выборов в муниципалитеты «Красненькая речка» и «Дачное» 2004 года в Петербурге были отменены судом, потому что множество избирателей, приходивших на участок, обнаружили, что они якобы уже «проголосовали» досрочно. Также в списках избирателей были отметки о совершении досрочного голосования напротив ФИО уже умерших людей.
После объявления результатов выборов кандидаты от оппозиции обошли всех, кто якобы проголосовал досрочно, на одном из УИК. Из 347 «досрочников» только 33 сообщили, что действительно голосовали.
Кстати, в «Дачном» избирался тогда одиозный депутат Виталий Милонов. А в 2005 году он же стал главой администрации МО «Красненькая речка». Но тогда это все организовывал не сам Милонов, а его босс, Вадим Тюльпанов, — многолетний бессменный председатель петербургского Законодательного собрания.
Тайные выборы
Ещё один редкий, но хитрый способ фальсификации — сокрытие информации о выборах. Если об их проведении никто не знает, то независимые кандидаты просто не смогут зарегистрироваться, а избиратели — прийти на участки.
Знаменитый кейс сокрытия выборов в 2011 году в Петербурге. Тогда в Кремле было решено, что губернатор Валентина Матвиенко перейдёт «на повышение» в кресло председателя Совета Федерации. Но, по закону, для этого гражданин должен быть хоть каким-нибудь депутатом. Поэтому была проведена выборная спецоперация.
В двух (на всякий случай) муниципальных советах Петербурга, «Красненькая речка» и «Петровский», по три кандидата сразу сложили с себя полномочия. 30 июня 2011 года были «объявлены» довыборы в эти советы. Правда, муниципальные газеты, в которых объявления о выборах были «опубликованы», нигде не распространялись. О грядущих выборах узнали только 31 июля, когда информация просочилась в СМИ. Вот только регистрация на эти «выборы» кончилась на 4 дня раньше — 27 июля.
Таким образом, в соперники Матвиенко были выдвинуты только технические спарринг-партнёры. Валентина Ивановна успешно победила в обоих муниципалитетах и успешно ушла в Совет Федерации, который возглавляет и поныне.
Обратили внимание, что и в этом случае опять фигурирует «Красненькая речка»? Это не случайно, так как спецоперацию для Матвиенко организовывал вышеупомянутый Вадим Тюльпанов. И не безвозмездно: в том же 2011 году он, следом за Матвиенко, тоже ушёл в Совет Федерации.
В 2017 году Тюльпанов умер. А вот Милонов, которому он дал путёвку в жизнь, продолжает здравствовать и процветать.
Манипуляции со списком избирателей
Большое число махинаций так или иначе связаны с тем, чтобы фальсифицировать данные в списке избирателей. Например, описанные выше вбросы на досрочном голосовании без этого были бы крайне затруднены. Однако ранее описанный случай относится к относительно либеральному 2004 году. И тогда, если люди обнаруживали, что они якобы уже «проголосовали» (чего на самом деле не было), то не стеснялись поднимать скандал и даже добивались реализации своих избирательных прав.
С течением времени комиссии всё больше наглели от своей безнаказанности. Они могли как включать в списки «мёртвые души», чтобы упростить в последующем вбросы бюллетеней, так и исключать оттуда реальных избирателей (которым в итоге отказывали в праве проголосовать), если они почему-либо не нравятся администрации.
В сводке наблюдателей о президентских выборах в 2024 году нарушения ведения списков и отказ в голосовании составили отдельную крупную категорию сообщений — 55 зарегистрированных случаев.
Административное давление на избирателей
Один из самых эффективных способов повлиять на исход выборов — это давление на всех, кто как-либо зависит от власти, а в России это огромный процент населения. Речь идёт о работниках бюджетной сферы (чиновники, учителя, воспитатели детских садов, работники коммунальных хозяйств), военнослужащих, студентах, сотрудниках коммерческих предприятий, напрямую зависящих от госконтрактов и т.д.
Первоначально от них требовали просто прийти на избирательные участки, предполагая, что они проголосуют за кандидатов от власти. Впоследствии в некоторых случаях стали требовать отчётных фотографий с бюллетенем, в котором проставлена нужная галочка.
Сообщений о принуждении к голосованию бывает очень много, но обычно они анонимные, и расследований по данным фактам практически не бывает.
О принуждении к голосованию сообщали наблюдатели ОБСЕ, пока ещё работали в России (например, в 2018 году).
После введения многодневного голосования принуждение стало чуть ли не тотальным: у власти появилась возможность отследить, проголосовал ли тот или иной человек, и если нет — надавить на него и всё-таки заставить проголосовать, пока голосование ещё не завершено. Особенно легко это сделать в первый день голосования — в пятницу, т.к. это ещё рабочий день, и все необходимые для контроля сотрудники находятся на своих местах, поэтому принуждение можно устраивать в конвейерном режиме, без аврала.
В 2021 году на выборах в Госдуму принуждение избирателей к голосованию стало одной из главных проблем первого дня — всего было 247 таких сообщений.
Та же картина сохранилась на президентских выборах 2024 года — 187 обращений.
Например, на выборах президента в 2024 году журналистам жаловались работники бюджетных учреждений Петербурга. Они должны были проголосовать до 12 часов первого из трёх дня голосования. Тем, кто этого не сделал, звонили из отдела кадров и требовали, что они пошли и проголосовали. Списки непроголосовавших спускали «откуда-то сверху» — видимо, информация собиралась с избирательных участков. Тем, кто не проголосует, угрожали выговорами.
Давление было зафиксировано и на выборах в Госдуму в сентябре 2026 года. Например, студенты московского вуза МИФИ сообщают, что за участие в электронном голосовании через ДЭГ им обещают поставить три посещения физкультуры. Как пишут СМИ, преподаватель отделения по футболу Кафедры физического воспитания Института общей профессиональной подготовки МИФИ Егор Лазарев отправил сообщение с этим предложением в общий учебный чат.
Вбросы
Пожалуй, самый известный способ фальсификации выборов — вброс заполненных бюллетеней в урну для голосования. Осуществить вброс возможно только при активном участии членов избирательной комиссии, ведь для этого необходимо также подделывать записи в списках избирателей, либо сделать так, чтобы несоответствие между данными о выданных бюллетенях в списках и числом фактически извлечённых из урны бюллетеней осталось незамеченным. Кроме того, только председатели комиссий имеют полноценный доступ к пустым бюллетеням, которые можно затем заполнить и вбросить.
Вбросы неоднократно фиксировались наблюдателями. Например, команды евронаблюдателей из ОБСЕ/БДИПЧ сообщали о серьёзных признаках вбросов на думских выборах 2011 года.
На выборах президента в 2012 году вбросы были зарегистрированы на видео в Москве, Череповце, Санкт-Петербурге. Вот, например, как это выглядело на УИК №100 в Петербурге.
Многочисленные свидетельства о вбросах фиксировались на выборах в Госдуму в 2021 году.
В сентябре 2022 в МО «Сельсовет Кака-Шуринский» в Дагестане шли довыборы одного выбывшего депутата. Спортсмен Джаммал Дорушев выиграл у известного старейшины Умалата Насрутдинова за счёт преимущества всего в 14 голосов. «Проигравший» обратился в суд, и в ходе процесса вскрылось, что на участок приходили незнакомцы, которых в селе не знают, и получали от члена комиссии Джалаловой сразу по 5-6 бюллетеней, которые опускали в урну. Результаты выборов удалось отменить через суд, а председателя УИК Абдуллабекову даже привлекли к уголовной ответственности и назначили ей штраф в 280 тыс. руб. Но это, к сожалению, колоссальная редкость.
Вбросы при многодневном голосовании
После введения многодневного голосования осуществлять вбросы стало ещё проще: теперь коррумпированные члены комиссий имели доступ к бюллетеням во время их ночного хранения.
По правилам, бюллетени должны храниться в сейф-пакетах, опломбированных специальной лентой, а сейф-пакеты, в свою очередь, — в сейфах.
Однако на выборах президента, губернатора и депутатов ЗакСобрания в 2024 году в Петербурге наблюдатели обнаружили, что на сейф-пакетах отсутствует специальная чёрная лента, позволяющая удостовериться, открывался пакет или нет. А у сейфов, в которых хранятся пакеты, задняя стенка крепится с помощью шурупов, которые можно просто открутить снаружи, а потом закрутить обратно, скрыв факт вмешательства.
В том же 2024 году вирусным стал ролик с вбросом в стиле «Миссия невыполнима»: председатель УИК из Адмиралтейского района Петербурга Ирина Минякова (между выборами подрабатывающая учителем музыки в школе) ползла на коленях к урне с бюллетенями, вбросила их, а потом с помощью другого члена комиссии, пыталась трясти урну, чтобы вброшенная пачка бюллетеней не бросалась в глаза в прозрачной урне. Минякова, видимо, пыталась избежать попадания на камеры видеонаблюдения — но неудачно.
Позже Горизбирком заявил, что видео — это фейк. Оспорить результаты выборов в суде также не удалось.
Надомный вброс
Частный случай вброса — это вброс во время надомного голосования, когда члены УИК с переносной урной ходят домой к людям, которые не способны прийти на участок в связи с состоянием здоровья. В таком случае, если в команде надомного голосования нет наблюдателей вообще, либо присутствует лишь лояльный власти наблюдатель, вброс осуществить особенно легко.
Например, в 2022 году на выборах губернаторов и региональных парламентов в Пензенской области через надомное голосование получены 27,5% от всех поступивших голосов, а в Псковской области — 30% (обычно этот показатель не превышает 5%).
В 2020 году, в разгар ковидных ограничений, в Курганской области на выборах депутатов областной думы члены комиссии из города Куртамыш вышли на надомное голосование с 4 бюллетенями, а вернулись с урной, в которой лежало 115 бумажек. ТИК признал их недействительными.
Новые карусели
После захвата администрациями контроля над избиркомами термин «карусель» стал использоваться для нового типа фальсификаций (иногда его также называют «ручеёк»).
Организаторы карусели-ручейка набирают группу людей, которых затем организованно развозят по нескольким избирательным участкам. Заранее подготовленные члены комиссий выдают каждому из них бюллетени по открепительным удостоверениям. В течение дня участники такой карусели могут проголосовать на десятке разных УИК. Наблюдателям же крайне сложно опознать голосующих таким образом как участников фальсификации.
В 2009 году на выборах в Мосгордуму группа журналистов смогла внедриться в бригаду карусельщиков, собиравшихся с помощью открепительных удостоверений вбрасывать голоса за «Единую Россию», и им даже удалось остановить работу фальсификаторов.
О массовом применении таких каруселей сообщала ОБСЕ после выборов в Госдуму в 2011 году.
Исчезающие чернила
Довольно-таки экзотический, но вполне действенный метод — ручки с исчезающими чернилами подкладываются в кабинки для голосования. Например, об их использовании сообщал 2009 году на выборах в Волгоградскую областную думу руководитель фракции «Справедливой России» Николай Левичев. Он даже показал журналистам видеозапись, на которой избиратели видят, как исчезают проставленные ими галочки.
На президентских выборах 2024 года на избирательные участки в Курске завезли партию авторучек, которые внешне ничем не отличались от обычных. Однако сделанные ими отметки исчезали при нагреве, что позволяло членам комиссий задним числом искажать волеизъявление избирателей.
Иные способы фальсификации
Говоря об искажении результатов выборов, необходимо упомянуть незаконное удаление с участков наблюдателей, так как в отсутствие наблюдения все остальные махинации проделать намного проще.
Наблюдателям препятствовали в доступе к участкам, документам, надомному голосованию, фото- и видеосъёмке в 2024 году; были и случаи силового давления.
Также возможным способом фальсификации является проставление еле заметных значков в квадратиках за нужного кандидата в случае, если эти бюллетени проходят через считывание КОИБами — специальными машинами для подсчёта голосов, которые устанавливаются на некоторых участках. В этом случае, если избиратель поставит галочку в том же самом квадратике, то есть за «нужного» кандидата — его голос учтётся. Если же он поставит галочку в другом месте, машина сочтёт этот бюллетень недействительным, так как галочки стоят сразу в двух местах.
Этот способ фальсификации упоминался как возможный тип нарушений в официальных разъяснениях со стороны российской полиции.
Ещё один коварный способ искажения результатов выборов — фальсификация предвыборных рейтингов, которые составляются подконтрольными власти социологами и публикуются в также подконтрольных власти СМИ. Идея в том, чтобы убедить избирателя: большинство поддерживает кандидатов от власти. Конформистски настроенному электорату этого бывает достаточно, чтобы голосовать «как все», а протестному — чтобы не ходить на выборы, потому что «всё заранее известно». К сожалению, даже многие оппозиционные политики подчас покупаются на этот нехитрый трюк.
Отдельный большой тип возможных манипуляций с выборами до начала подсчёта — применение дистанционного электронного голосования. Он не является предметом разбора настоящей статьи, однако стоит упомянуть, что постепенное расширение внедрения ДЭГ в России может привести к тому, что все иные способы фальсификации уйдут в прошлое на фоне этого глобального «чёрного ящика», внешний контроль за работой которого ныне практически невозможен.
Почти все описанные здесь технологии фальсификаций подпадают под диспозицию ст. 141 УК РФ «Воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий». Если они сопряжены с использованием должностного или служебного положения (а это почти всегда так), преступникам полагается наказание вплоть до 4 лет лишения свободы. А если с «подкупом, обманом, принуждением, применением насилия либо с угрозой его применения» (а это тоже очень часто так) — до 5 лет.
Между тем, в тех редких случаях, когда дело доходит до суда, фигуранты в подавляющем большинстве случаев отделываются штрафами или условными сроками, что ещё больше поощряет остальных членов избиркомов к нарушению закона.